Время-память, 1990-2010. Израиль: заметки о людях, книгах, театре
- Автор: Гомберг Леонид Ефимович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-906980-74-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Время-память, 1990-2010. Израиль: заметки о людях, книгах, театре». Краткое содержание книги:
Выбор писателей и их произведений, составляющих нынешнюю литературную среду в Израиле, в значительной степени произволен: это прозаики и поэты, книги которых в свое время по тем или иным причинам привлекли внимание автора. Почти все они печатались в российских издательствах и хорошо известны читателям в Москве или Петербурге. Есть в ней очерки и о популярных артистах театра и кино, решивших построить свои карьеры в Израиле. Читатель найдет здесь рассказы о любимых им мастерах — таких, как Игорь Губерман, Дина Рубина, Анатолий Алексин, Эфраим Баух, Григорий Канович, Шамай Голан, Меир Шалев, Михаил Козаков, Валентин Никулин и других.
По сути, автор и сам принадлежит к той культурной среде, о которой рассказывает в этой книге, хотя и работает в Москве. В сфере его литературных интересов библейская история. Этой теме он посвятил несколько книг; среди них две вышли в последние годы в издательстве «Алетейя» — «Голос Пустыни. Исход из Египта: современный взгляд» (2014) и «Добрая земля за Иорданом» (2017).
Книга «Время-память» снабжена фотографиями, в основном, из архива автора.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Меир Шалев родился в 1948 году в поселении Нахалаль в семье учителей: мать преподавала литературу, а отец — ТаНаХ (в христианской традиции — Ветхий Завет). И то, и другое очень пригодилось ему в жизни. Будущий писатель изучал психологию в Иерусалимском университете, работал редактором и ведущим программ на израильском телевидении и радио, вел колонки в популярных изданиях. В 1988-м он издает свою первую большую книгу «Русский роман», в 1991-м выходит «Эсав», в 1994-м — «Как несколько дней», роман, изданный на русском языке в Израиле десятью годами позже.
В 2005 году знакомство российских читателей с Шалевом продолжилось: в издательстве «Текст» вышел в свет роман «В доме своем в пустыне…», нисколько не испортивший впечатление от первой встречи с мастером. И снова — в переводе Р. Нудельмана и А. Фурман.
Меир Шалев побывал в Москве в 2006 году. Это был не первый и не последний его визит в российскую столицу. Но тогда состоялась его встреча с читателями в ОГИ, которую вела Людмила Улицкая. В тот вечер я фиксировал на диктофон ответы Шалева, касающиеся разных проблем языковой культуры, литературного творчества и некоторых обстоятельств личной жизни писателя.
Вот они…
Из детства
Моя бабушка жила в деревне, а родители в Иерусалиме. Каждый раз из деревни в Иерусалим приезжал большой грузовик с молоком. Мама договаривалась, чтобы меня отвозили на этом грузовике к бабушке. Бабушка встречала меня в воротах дома и, держа сильной русской рукой, с тяжелым русским акцентом говорила: «Что они с тобой сделали? Ты ужасно выглядишь, неужели в Иерусалиме нет еды?» После чего она, впихивала мне в рот ложку сливок своих коров со словами: «Ну, вот теперь ты выглядишь значительно лучше».
Семья и политика
Сегодня в Израиле слова «правый» и «левый» не имеют отношения к демократии. Они характеризуют только взгляды на политическую ситуацию на Ближнем Востоке. Если человек считается левым, как я, то это значит, что он готов пойти на компромисс с палестинцами по вопросам территорий. Если человек считает себя правым, как мой отец, он… не всегда готов к таким компромиссам. У нас с ним есть и еще одно отличие: он писал политические стихи — произведения на злободневные темы. Я же не использую свои романы для утверждения каких-либо политических истин. Для этого существуют газеты, а романы пишут не для этого. Но я хочу подчеркнуть: несмотря на идеологические разногласия, мы все равно чувствуем себя родными людьми, мы — одна семья. Мы оба писатели, и это ощущение писательской семьи гораздо важнее, чем политические споры; в моей семье есть и другие писатели. И родство, которое передается через писательство, — использование одних и тех же слов для создания книг, — для нас очень важно…
Около трех лет я писал в газету разные статьи, в которых рассматривал какие-то библейские события или героев, но со светских, даже политических позиций. Это была очень популярная колонка, хотя многие религиозные евреи были против. Позже я собрал это в книгу. Она была переведена на русский и вышла в Москве («Библия сегодня», М.: Текст, 2002).
О писателях еврейского происхождения
По-моему, еврейских писателей в разных странах объединяет еврейский юмор, который в большой степени отражает самоиронию. Когда я читаю Шолом-Алейхема, мне кажется, что это пишет мой отец. То же самое с Бабелем, — я чувствую, что это мой родственник. Впрочем, когда я читаю Пастернака, у меня нет такого чувства. Конечно, я не могу читать его по-русски, а только в переводе на иврит, но все равно мне он не кажется родным.
О языке иврит и литературе на иврите
Для меня большая честь писать на этом языке в этот конкретный момент истории. Иврит — единственный язык в мире, на котором вы и сейчас можете читать тексты трехтысячелетней давности и понимать почти все, что там написано, а также писать и использовать те слова, которые люди использовали в то время. Иврит — очень живой язык, хотя он был в коме несколько тысяч лет, но потом пришел в себя, проснулся и хочет знать, что вокруг происходит…
В Израиль люди приехали со всего мира с разными родными языками: русским, немецким, французским, идишем, ладино и многими другими. Родители моей жены до сих пор разговаривают по-болгарски. Мои предки приехали в Израиль из России. Все эти языки вносят особый вклад в ивритский сленг. Язык очень бурно развивается, он буквально кипит диалектизмами и сленгом…