Время-память, 1990-2010. Израиль: заметки о людях, книгах, театре
- Автор: Гомберг Леонид Ефимович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-906980-74-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Время-память, 1990-2010. Израиль: заметки о людях, книгах, театре». Краткое содержание книги:
Выбор писателей и их произведений, составляющих нынешнюю литературную среду в Израиле, в значительной степени произволен: это прозаики и поэты, книги которых в свое время по тем или иным причинам привлекли внимание автора. Почти все они печатались в российских издательствах и хорошо известны читателям в Москве или Петербурге. Есть в ней очерки и о популярных артистах театра и кино, решивших построить свои карьеры в Израиле. Читатель найдет здесь рассказы о любимых им мастерах — таких, как Игорь Губерман, Дина Рубина, Анатолий Алексин, Эфраим Баух, Григорий Канович, Шамай Голан, Меир Шалев, Михаил Козаков, Валентин Никулин и других.
По сути, автор и сам принадлежит к той культурной среде, о которой рассказывает в этой книге, хотя и работает в Москве. В сфере его литературных интересов библейская история. Этой теме он посвятил несколько книг; среди них две вышли в последние годы в издательстве «Алетейя» — «Голос Пустыни. Исход из Египта: современный взгляд» (2014) и «Добрая земля за Иорданом» (2017).
Книга «Время-память» снабжена фотографиями, в основном, из архива автора.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Роман Шамая Голана «Последняя стража» (М.-Тель-Авив, Книга-Сефер, 2006) вышел в серии «Мастера израильской прозы». Инициатором этого масштабного проекта стал председатель Федерации союзов писателей Израиля Эфраим Баух при содействии израильского МИДа и Института перевода ивритской литературы.
«Последняя стража» — роман о Холокосте. Но читатель не найдет там кошмаров концлагерного режима или ужасов массовых акций на занятых фашистами территориях. События вокруг «окончательного решения еврейского вопроса» представлены в книге, казалось бы, периферийной темой — трагедией отдельно взятой еврейской семьи, вынужденной спасться бегством из оккупированной нацистами Польши, работать на каторге сибирского лесоповала и среднеазиатского колхоза. Не вынеся нечеловеческих условий существования, один за другим уходят из жизни бабушка, потом младшая девочка и, наконец, отец и мать еще совсем недавно благополучной семьи Онгейм. В живых остается только мальчик по имени Хаймек. Вот он-то и есть тот самый рубеж, последняя стража, на которой споткнулась даже беспощадная, все сокрушающая еврейская судьба. Страшно читать душераздирающие сцены бесконечных смертей и похорон, долгой чередой проходящих через роман как лейтмотив беспощадной Войны.
Оставшись в полном одиночестве, Хаймек попадает в детдом для сирот из Польши, где борьба за выживание перерастает в битву за обретение собственного достоинства, вообще своего «я» в этом мире. И в этой новой битве Хаймек обречен победить, поскольку выбора у «последней стражи» просто нет. Какими душевными потерями чревата такая победа — другой вопрос. Но кто об этом думает на Войне?.. После капитуляции нацистов мальчик возвращается на родину в Польшу.
И какой же прием его там ждет?
Еще в поезде под огромными буквами бравурного лозунга он читает менее заметную, но не менее эмоциональную надпись: «Жиды! Убирайтесь в Палестину!» Вот, собственно, ответ на многие мучившие мальчика вопросы: история движется хоть и на новом витке, но по прежней колее. Если читатель ждет легкого чтения, книга Голана не для него. Только в самом конце романа писатель скупо дарит некоторую надежду: Хаймек встречается с представителем организации, которая занимается переправкой евреев в Палестину, и принимает решение продолжить свой нескончаемый путь к себе. И как бы далеко не был конец этого пути, есть все-таки шанс на его успешное завершение.
Чтобы там не писал автор о том, что «любые совпадения случайны», история Хаймека не будет адекватно воспринята без знакомства с биографией Голана и многих его сверстников. Это как раз тот случай, когда жизнь писателя, даже помимо его воли, становится комментарием к его творчеству. Именно биография автора позволяет увидеть в несчастном, едва живом ребенке будущего строителя еврейского государства — офицера, дипломата, замечательного писателя.
Меир Шалев. Между Библией и «Шинелью»
Но сначала не о Шалеве…
В начале 90-х годов совершенно случайно я приобрел небольшую книжку под названием «Загадки еврейской истории» («Тарбут», 1990), изданную в Иерусалиме. Тогда это было весьма необычно: какие еще «еврейские загадки» в Советском Союзе? Книга поразила меня даже не столько оригинальным подбором тем, сколько неожиданной их трактовкой. Многие вопросы, которые представлялись мне давно и незыблемо решенными, оказались развернутыми и рассмотренными в неожиданной проекции или пересмотрены вовсе. Из этой книжки я узнал, что знаменитые «свитки Мертвого моря» совсем не обязательно принадлежали кумранским ессеям, а возможно, имеют иное происхождение, что Моисей, может, вовсе не еврей, а самый настоящий египтянин, во всяком случае, по мнению Зигмунда Фрейда. И еще я узнал о необыкновенном человеке по имени Иммануил Великовский, который не только перелопатил всю хронологию Древнего Востока, но и всерьез доказывал, что солнце на самом деле останавливалось над Аялонской долиной… правда, не столько по желанию Иисуса Навина, сколько в силу каких вселенских катастроф.