Невыносимая мисс Пэг [litres]

– Где была рана? – прервал мои размышления мужчина.

– На животе, чуть выше пупка.

На миг лицо моего собеседника побледнело, он нервно затушил сигарету и отклонился на спинку стула, давая Эмилю возможность поставить тарелки. Когда юноша закончил накрывать на стол, Дюваль вновь нацепил непроницаемую маску.

– Что вы намерены делать, мсье Анен? – спросила я, наблюдая за суетящимися вокруг официантами.

– Завтракать, мисс Пэг, я очень голоден.

– Я не об этом.

Арман взял нож и намазал хрустящий тост джемом. Его спокойствие меня настораживало и немного нервировало.

– Вас не беспокоит сложившаяся ситуация?

– Меня? – поднял он глаза. – Нет. Работая в газете, вы как никто должны понимать, что это лишь очередная новость, которая со временем забудется.

– Некоторые новости могут сломать человеку жизнь, – горячо парировала я. – Даже таким влиятельным и именитым людям, как вы.

Моя излишняя пылкость тут же привлекла внимание Армана, он отложил тост. И снова мне показалось, что он пытается докопаться до сути, разыскивая ответы на моем лице.

– Личный опыт?

Я не стала отвечать и тоже взялась за завтрак. Аппетита не было, но без пищи я растеряю оставшиеся силы. Бессонная ночь и так сказывалась на моем состоянии, не хватало свалиться в голодный обморок. Плюс мне было просто необходимо чем-то занять руки.

– А вас, мисс Пэг, не беспокоит сложившаяся ситуация?

Я вздрогнула от холодности его тона. Вероятно, пришло время угроз?

– Я готова нести ответственность…

– Мне в общем-то плевать на эту статью, – прервал меня Арман на полуслове. – И вы не могли этого не заметить. Но вы не знаете Дювалей. Мой отец камня на камне не оставит, его ответ будет безжалостным.

Мои опасения не оправдались. Арман не угрожал, просто констатировал факт, от чего стало по-настоящему жутко. Страшные вещи, сказанные безмятежным тоном, пугают гораздо больше, чем истеричные угрозы.

– Вы не кажетесь мне глупой, Долли, – продолжил он. – Но ваша выходка – это верх идиотизма. Бросить необоснованные обвинения члену семьи Северина Дюваля, как выкопать самому себе яму. Даже если бы все написанное в этой статье было правдой, и я… изнасиловал, – на этом слове Арман скривился, – а потом убил свою подругу, любое издание поостереглось бы писать об этом так нагло. Поэтому я никак не могу понять, что вы такого сделали, чтобы ваш редактор пропустил эту новость в печать, рискуя теплым местом в одной из самых престижных газет города?

И снова изучающе-внимательный взгляд карих глаз ожидал моей реакции. Я схватила чашку с кофе и сделала большой глоток. Слава Богу, что он уже не был огненным, иначе я бы обожгла горло. Мне нечего было ему сказать – я и сама не знала ответа на вопрос, почему Лакомб выпустил эту статью, рискуя не только моей карьерой, но и жизнью? Негодование обернулось злостью, которая обожгла сердце. Да, я спрошу с папаши за все, но что мне это даст? Где-то в глубине сознания постоянно мелькала мысль о заказчиках статьи об Армане. А что если эта статья с самого начала должна быть порочащей имя Дювалей? Что, если ночное происшествие оказалось на руку тем, кому эта статья была нужна? Но кто рискнул тягаться с Северином Дювалем? Кто хотел свалить этого магната, используя сына? Если Лакомб не испугался пойти против оружейного барона, значит, за его спиной стоял кто-то, обладающий властью. Вопрос в том, как я оказалась посреди всего этого и не найдут ли мой хладный труп где-то на берегу Сены? Зажмурилась, не желая верить, что папаша догадывался, чем все может обернуться для меня, но все равно сделал это. Сердце сдавило болью предательства.