Мяч круглый, поле скользкое

И тут открывается дверь, на пороге в полный рост вырастает Филипповна и призывно машет рукой. Какая-то хрень… Он секретарю как-то недавно разрешил отрывать себя от таких бесполезно-полезных оперативок только в случае, если кто из Политбюро или министров союзных домогается. Дисциплину ведь надо с себя начинать. А тут граблями загребает, да истово так! Народ из оцепенения вышел, стал поглядывать.

— Масымхан Бейсебаевич, — обратился к предсовмина Бейсебаеву, — Проводите пока без меня, что-то случилось, видимо. Если надолго, то потом по Караганде подготовьте предложения.

Вышел Пётр в приёмную. Трубка снята не на правительственном телефоне, а на красном. Всё чудесатей и чудесатей. Он этот номер давал далеко не всем — и, точно, как-то ещё зимой Тамаре Филипповне сказал, мол, если по красному звонят, то это важно.

— Тишков слушает, — прикрыл трубку, — Тамара Филипповна! Стакан чаю горячего, и, как совещание закончится, слесарей в кабинет. Там холодно.

— Пётр Миронович, это вас я беспокою — Хитрый Михей, — мелко захихикала красная трубка.

— Неожиданно.

— Не отвлёк от важного совещания? Ваша секретарша больно уж неохотно решилась вас позвать.

— Теперь уж чего… Слушаю вас, Михаил Иосифович.

— Сосед у меня по лестничной клетке есть. Вот встретил сегодня, и о вас вспомнил. Как у вас с Лобановским дела продвигаются?

— Прилетит завтра.

— Решили всё-таки брать молодого? — ещё страньше. Сам предложил, а тут чуть не отговаривает.

— Молодым везде у нас дорога. Старикам — отставка и почёт!

— Вот про стариков и хотел с вами переговорить.

— Слушаю внимательно.

— Соседа моего зовут Борис Аркадьев.

— Хороший сосед! Сколько же ему? Он ведь ещё при царе играл?

— Семьдесят на днях. У него тут с «Пахтакором» разногласия вышли — расстались. Пригласили его в ярославский «Шинник», да думает пока, браться, или нет. Может, к себе заберёте старичка, подлечите в своём волшебном санатории? Климат в Средней Азии ему нравится. А вдвоём с Лобановским они больше дров наколют, — а голос-то чуть дрогнул.

Что Пётр знал об Аркадьеве? Ничего. Практически. Был такой тренер — вроде, сначала в «Динамо», а потом в ЦСКА, или тогда по-другому команда называлась? ЦДКА? Неважно. Учитель Якушина, и вечный соперник. В Англии после войны нашумел. И всегда почти у него в СССР команда была чемпионом — но вот как-то попалось мнение, с поздним Тихоновым его сравнивали. То есть, собирал сливки со всего СССР — за счёт этого и лидировал. Ещё слыхал, будто улучшил он систему «дубль-вэ». Всё. А, нет — ещё написал пару книг, и эти книги стали настольными у лучших тренеров Европы. Чего же, мать её, мы всем проигрываем, если они у нас учатся?

— Михаил Иосифович, а они с Лобановским не подерутся? Два тилихента всегда найдут причину проредить волосы на голове собеседника.

— Могут. Но ведь вы-то рядом!

— Хорошо. Пусть едет. Устроим в санаторий для начала. И просьба, раз позвонили, у меня будет. Не нравится мне начальник команды наш — рохля. Боевого парня надо, футболиста. Чтобы пробивной был весёлый, девкам нравился. Грузин, например.