Испорти меня [ЛП]

Ну, похоже, я ведьма. Это единственное объяснение поворота событий, происходящих сейчас в моей жизни. Буквально несколько минут назад я стояла и перекладывала книги на полке, мечтая о Бене Розенберге, как часто делала за прошедшие недели, с тех пор, когда видела его в последний раз. Я была погружена в свои мысли, пытаясь вспомнить настоящий оттенок его глаз — янтарный или бледно-медовый? — когда низко зазвонил колокольчик на моем столе, и вот он, в библиотеке, ждет меня.

Я создала его как по волшебству, проделав отличную работу и воссоздав его по памяти. Он одет в темные джинсы и серую футболку с круглым вырезом. Его коричневые волосы короче, чем я помню, и выглядят так, словно он пришел сюда прямо с офиса. Бен предстает передо мной строгим, серьезным и красивым мужчиной. Он не улыбается. Нет, мне кажется, он выглядит раздраженным. Его черты лица — широкий лоб, острые скулы и выраженная челюсть — делают его угрожающим. Я могу потерять сознание от шока, что вижу его снова, но я расправляю плечи и пробую выглядеть спокойной и хладнокровной.

— Бен Розенберг. Вернулся, чтобы забрать нашу библиотеку раз и навсегда? — шучу я, завернув за угол и направляясь к нему. Я очень быстро и тщательно анализирую свою внешность, представляя, как выгляжу перед ним прямо сейчас. У меня трикотажное бледно-синее платье-рубашка, с длинными рукавами и длиной до колен. Верх обтягивает мою грудь, но юбка ниспадает вокруг моих бедер. Это больше удобно, чем симпатично. У меня распущены волосы, и, черт возьми, я бы умерла, если бы утром перед работой немного накрасилась? Провела несколько раз помадой? Накладные ресницы? Смоки-айс? Я хочу отвернуться и ущипнуть себя за щеки или, еще лучше, дать себе пощечину, в надежде, что я буду выглядеть юной и сияющей, а не уставшей и перегруженной работой.

— Забрать библиотеку? Илай что-то упоминал о том, что все эти книги принадлежат мне.

Ох, хорошо, его тон твердый и не эмоциональный. Возможно, он пытался показаться не удивленным нашей встречей, как и я, или, возможно, он всегда такой непоколебимый.

Я подхожу ближе и бросаю детские книги на стол, набираясь смелости, чтоб посмотреть на него. Бен действительно высокий. Если бы мне пришлось долго на него смотреть, у меня бы свело шею.

— Он сильно преувеличил. Они принадлежат городу, — Я хмурюсь. — По крайней мере, я так думаю. Чем я могу помочь?

Его глаза холодно оценивают меня. Ах, да, они янтарные, и именно поэтому от страха у меня потеют ладони. Бен осматривает меня с головы до ног, и, могу поклясться, если бы я хорошо постаралась, то смогла бы найти намек на одобрение в его взгляде, но я не уверена. Он лучше себя контролирует в отличие от меня. Если я когда-нибудь окажусь напротив него за покерным столом, то потеряю все свои сбережения.

— Я здесь, чтобы добровольно предложить свои услуги.

У меня расширяются глаза и краснеют щеки. Это звучит как сексуальный эвфемизм. Я сразу представляю, как он поцелуями по всему моему телу прожигает кожу. Это трикотажное платье очень легко разорвать на две части. Потом включается мой мозг, и я начинаю понимать значение его слов. Конечно, он улавливает мою реакцию, и, кажется, он слегка удивлен этим.