Я - Даго Повелитель [calibre 3.46.0]
- Автор: Ненацкий Збигнев
- Серия: Dagome Iudex #3
- Год: 1990
- Язык: русский
- Переводчик: Владимир Борисович Маpченко
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Я - Даго Повелитель [calibre 3.46.0]». Краткое содержание книги:
Наступают времена, когда всемогущий потомок великанов Даго Пестователь допускает к правлению своих сыновей: Лестка, Семовита, Авданца и Палуку. Чем он руководствуется? Любовью, слабостью, болезнью, что зовется отсутствием воли? Долго и с максимальными пожертвованиями выстраиваемая Пестователем держава полян вскоре может оказаться колоссом на гляняных ногах. Разве что вдруг появится некто, достойный продолжить дело всей жизни Даго...
Покоряющую размахом видений и многочисленностью сюжетных направлений трилогию Dagome Iudex образуют романы: Я, Даго, Я, Даго Пестователь и Я, Даго Повелитель.
И вот однажды увидел он на дворедевушку, красота которой припоминала ему кого-то давно забытого, но который когда-то был ему очень близким. И никак не мог он понять, кого девушка ему напоминает, и может как раз потому пробуждает в нем столь сильное чувство. И было ему сорок четыре года, когда он увидел Зоэ, и хватила его любовь – которую раньше он никак не знал. Не знал он, что, глядя на Зоэ, глядел он одновременно на Зифику, поскольку были они удивительно похожими. Если та ему нравилась, даже очень, то эту – полюбил востократ сильнее. И востократ сильнее любил он ее, когда предостерегал его Петронас, что Зоэ никогда не будет ему наложницей, поскольку это его сестра, сама же она из древнего македонского рода. Согды охраняли комнаты Даго и весь его дворец. Невнимание же к предостережениям Петронаса могло означать быструю смерть – стилет, вонзенный в спину в сенях гнезненского двора, или яд, поданный в еде, которую приносили ему наемники-согды.
- Я не прикоснусь к ней, - обещал Даго Петронасу. – Но ведь мне же можно ее любить и обсыпать милостями.
- Так, повелитель, - склонился перед ним Петронас. – Но разве не учил ты других, что у властителя не должно быть никакой другой любви кроме власти?
Забыл Даго Пестователь, что было написано в "Книге Громов и Молний" в главе про искусство любви, что "двадцатилетний любит иногда будто безумец, но сорокалетний любит будто глупец".
Только Даго Пестователь не стал глупцом. Но точно было, что удивительно счастливым чувствовал он себя в присутствии Зоэ, когда же ее не было рядом – он страдал. Потому-то, не имея возможности иметь ее рядом с собой в тронной палате, потому что на втором троне всегда сидела Любуша, Пестователь терял заинтересованность к делам собственного государства, без охоты принимал посланцев, невнимательно слушал людей богатых и могущественных. Все реже бывал он в покоях Канцлера и в сокровищнице Управляющего, ибо там не могла с ним быть Зоэ, чтобы не подставить его насмешкам и сплетням.
На самом деле полюбил он лишь охоты, поскольку тогда мог галопом лнтеть на коне рядом с Зоэ и Петронасом. Его глаза, казалось, все еще не могли насытиться видом худощавой Зоэ, искусно сидящей в седле и одетой в мужские прилегающие штаны из грубой шерсти. Он любил мгновения, когда ветер или поток воздуха развевал ее длинные черные волосы, и он восхищался ее искусству метко стрелять из лука. Кто-то при нем сказал, что столь же метко, как Зоэ, стреляла только королева Зифика, только он сам не углублялся в эти слова и сравнения. Даго принимал их как выражение почтения к Зоэ, поскольку всегда восхищался Зификой, хотя бывало, что ее побаивался и даже ненавидел. Он любил Зоэ, но не называл своего чувства любовью, поскольку она не пробуждала в нем мужского желания. Даго хотел лишь того, чтобы она всегда была рядом.
Бывало и так, что во время охоты он посылал Петронаса, чтобы тот гнал серну или кабана, сам же садился рядом с Зоэ на стволе упавшего дерева и просто восхищенно и без слов глядел на нее. Тогда в нем пробуждались спящие до сих пор воспоминания, в его памяти оживали прекраснейшие моменты предыдущей жизни. Вновь видел он Зелы, как та поднимает его, голого с земли и прижимает к себе; видел Зифику, когда перевязывал ей рану на спине, снова почувствовал в ноздрях запах девичьего тела. Он глядел на Зоэ, видел через нее свои мечты, свои сны о пробужденных к жизни великанах, о бесконечной власти над людьми. Еще он дивился тому, что, сидя на троне рядом с Любушей – чувствует себя старым, а вот присев на стволе дерева рядом с Зоэ – у него появляется впечатление, что молод, как тогда, когда услышал страшное ржание коня, тонувшего в болоте с юным воином, оказавшимся девушкой. Рядом с Зоэ ему казалось, будто бы он вновь в начале своего путешествия к величию и славе, а без нее – осознавал брем прожитых лет и совершенных преступлений. Рядом с Зоэ он был молодым и чистым; рядом с Любушей в тронной палате – старым и залитым кровью. "Властитель не может иметь никакой иной любви, кроме как любви к власти" – повторял он и уговаривал сам себя, будто бы не любит Зоэ.