Мир, где тебя нет
- Автор: Дементьева Марина
- Серия: Хроники Предела #3
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Мир, где тебя нет». Краткое содержание книги:
Демиан достаточно отдал за право стать Магистром. И готов на любые жертвы... когда на кону стоит Предел.
Любовь и долг.
Единственная жизнь или благополучие многих. И чья тому вина, если собственное счастье неизменно оказывается на лёгкой стороне весов?
Они делают свой выбор.
"За что?!" — кричать снова и снова, посылая небу, богам, пустоте безнадёжно безответный укор. А, быть может, она и в самом деле кричала.
Быть может. Для неё всё смешалось, она не различала реальность и вымысел. Чувства, овладевшие ею, были настолько сильны, что сознание отделилось от поступков, затаившись в глубине сути; окружающий мир казался ненастоящим, призрачным — коснёшься рукой, и разлетится, как утренний туман.
Эстель знала одно: во что бы то ни стало она должна найти Стихну Карунах.
Стихия земли стояла на берегу поросшего сухим камышом пруда, круглого и крошечного, как блюдце. Отороченный мехом чёрной лисицы плащ из бархата цвета болотного мха спадал тяжёлыми складками, неподвижными под порывами ветра. Изящные и вместе с тем сильные руки аристократки, с детства обученной владению оружием, затянуты в длинные перчатки из змеиной кожи. В ладони левой, с тем звуком, какой издают, ударяясь, костяшки на счётах ростовщика, перекатывается округлый галечник. Правая, коротко замахиваясь, по одному бросает камни в воду. Поверхность пруда утеряла невозмутимую зеркальность, конвульсивно подёргиваясь рябью от расходящихся волн.
Губы княжны — ярко-пунцовые, точно она только что пила гранатовый сок. Сила стихии ли дала ведьме почувствовать приближение хранительницы, или чуткий слух воина — не суть. Стихна давно ждала появления Эстель, и раздразненное воображение уже не раз обмануло её, но теперь чувства соглашались: хранительница здесь.
Эстель явилась в точности такой, какой она, Стихна, желала её увидеть, какой эльфийской дряни и должно быть: отверженной, растоптанной. Руаваль следовало думать о последствиях прежде, когда сманивала чужого жениха.
— Стихна!
Авалларка не обернулась, упиваясь отчаянием в голосе, хмелея пуще, чем от дурманного напитка фей. Всё же есть в Пределе высшая справедливость, и Хозяйка скоро вершит суд свой. Мерзавка, по-видимому, ещё тешит себя надеждой, будто получит своё отродье.
Стихна разжала ладонь, разбрасывая камни, и полуобернулась через плечо, тщательно, как по рецепту, мешая во взгляде презрение, надменность и добавляя толику интереса.
— Руаваль? Что ты здесь делаешь? — Поцокала языком — привычка, оставшаяся от общения с вояками. — Верно, я и забыла, что твои же родичи прогнали тебя, как охромевшую собаку. Следовательно, ты даже не Руаваль. Так кто же ты тогда?
Прежде гордая, эльфийка не замечала оскорблений.
— Что ты сделала с моим ребёнком, Стихна?
Авалларка поправила массивный, больше похожий на наруч браслет из воронёного серебра, стряхнула невидимую пылинку с рукава.
В облетевшем чёрно-сером парке не было никого, кроме двух ненавидящих одна другую женщин. К чему спешить? Стихна удовольствовалась бы и мгновением триумфа, но нынче сама судьба вознаграждала её за терпение.
Бледное низкое небо хлестали кручёные плети ветвей.
— В какой подворотне ты обронила своё хвалёное воспитание? — поморщилась Стихна. — Или расплатилась им в кабаке за миску хлёбова? Видел бы тебя Эджай! П`олно, да узнал бы в сумасшедшей побродяжке? Как думаешь? Осталось бы что-то от его расположения? Разве такая достойна любви князя?
Эстель не отвечала. Надиктованные мелочной злобой слова Стихны не могли уязвить её поверх уже нанесённых ран. Ей нет дела до утраченной красоты, кого ею радовать? Пускай Эджай разлюбил бы её, пускай возненавидел, пусть отнял бы сына — она не упрекнув отдала бы мужу их дитя, любя благословив обоих. Даже и тогда она была бы счастлива.
Но к чему пустые мечты? Эджай мёртв...
— Ты невнимательно слушала меня, грязь. Ты провинилась перед благородной и должна просить прощения. Я жду.
Лицо Эстель гневно искривилось. Ей извиняться перед Стихной?! После всего зла, что та ей причинила? В одном княжна права: Эстель не в том положении, чтобы кичиться непреклонной гордостью.
Непослушными губами она вытолкнула слова извинения, перемогаясь, ненавидя себя за унижение. Сказала, потому что поняла: сейчас она примет любые условия, стерпит любые измывательства.
Вот только и для Стихны это не было тайной.
Улыбка княжны Карунах была опасней яда на острие стилета и обещала Эстель новые мучения.
— Разве так извиняются? — пропела авалларка. — Моли о прощении на коленях, как то подобает нищенке перед благородной!
К этой минуте Эстель стало уже всё равно. На коленях, так на коленях. Если Стихна пожелает, будет ловить подол плаща и целовать сапоги. Какой смысл цепляться за острые осколки былого величия? Ведь ничего уже нет, ни титула, ни имени, ни состояния. Потеряно чужое уважение, а собственное... Что ст`оит уважение, когда, кроме него одного, ничего не осталось?