Николай Бенуа. Из Петербурга в Милан с театром в сердце

Александр Бенуа в «Воспоминаниях» пишет: «[…] два соблазнительнейших места находились тут же по соседству, всего в нескольких шагах от нашего дома. То были театры — два главных театра государства Российского: Большой и Мариинский. И к обоим-то семья наша имела весьма близкое отношение. Большой театр, когда-то построенный Тома де Томоном, но сгоревший в 1836 г., был восстановлен „папой моей мамы“, а второй и целиком построен тем же дедом в сотрудничестве с моим отцом»[46].

Альберт Катаринович, благодаря своему призванию и успеху в профессии, смог достичь большого достатка и вел довольно расточительный образ жизни. Его фамильное гнездо в Италии — палаццо на Гранд-Канале в Венеции — напоминало музей и словно драгоценная шкатулка, было наполнено картинами античных мастеров, старинными шпалерами и ценной мебелью. Его ложа в Мариинском театре считалась одной из самых роскошных.

Альберт Кавос участвовал в конкурсе проектов нового театра в Париже — будущего Гранд-Опера. Именно его проект был одобрен французским императором Наполеоном III и имел все шансы выиграть конкурс, но судьба распорядилась иначе: величественный Гранд-Опера был построен французом Гарнье, а проект Кавоса не был реализован из-за его внезапной смерти.

У семейной пары Николая Леонтьевича и Камиллы Альбертовны, кроме Александра, родились Камилла (1849–1920), Луиза (1850-е)[47], Екатерина (1850–1933), Альберт (1852–1936), Леонтий (1856–1928), Николай (1858–1915), Юлий (1860–1874) и Михаил (1862–1931).

Камилла дважды выходила замуж, первым ее мужем был коммерсант англичанин Эдвардс, вторым — архитектор Александр Таманян, автор многих построек и генерального плана Еревана.

Екатерина стала художницей и в браке со скульптором Евгением Лансере (1848–1886) родила троих детей: художника и скульптора Николая Лансере (1879–1942), непревзойденную художницу Зинаиду Лансере, в замужестве Серебрякову (1884–1967), и художника Евгения Лансере (1907–1988).

Альберт (Альбер, как называли его в семье) стал выдающимся художником, а Леонтий — архитектором. У Леонтия родились дочери Екатерина и Надежда, известная как художница Надя Бенуа. Надя вышла замуж за немецкого дипломата и журналиста, барона Иону Платоновича Устинова, и, переехав в Англию, родила сына, будущего сэра Питера Устинова, актера, лауреата премии «Оскар», писателя и режиссера.

Николай выбрал карьеру военного и дослужился до генеральского чина. Михаил служил на флоте, но довольно быстро вышел в отставку и благодаря наследству тестя стал директором пароходной компании. Юлий умер в возрасте 14 лет, а Александр стал известным художником, искусствоведом, сценографом, и о нем речь пойдет в следующей главе.

Как для Бенуа, так и для Киндов, Гроппе и Кавосов Россия стала второй родиной. Сыновья и внуки чувствовали себя полноправными гражданами Российской империи, несмотря на то что в их жилах текла преимущественно кровь выходцев из Европы.

Александр Бенуа точно описал это ощущение принадлежности: «Русской крови, повторяю, в нас нет даже и в гомеопатической дозе, но это не помешало нам стать „вполне русскими“, и не только по подданству и по языку […], но и по бытовым особенностям, и по некоторым свойствам нашего характера»[48].

Драматические события XX в. внесли серьезные изменения в уже устоявшийся уклад жизни этой большой династии, разлучая и разбрасывая по разным странам и континентам ее членов.

Их судьба сложилась по-разному: жизнь некоторых закончилась трагично, кто-то устроился вполне прилично и в эмиграции, но лишь немногим удалось добиться настоящего успеха и признания при жизни.