Николай Бенуа. Из Петербурга в Милан с театром в сердце

Летом 1883 г. Александр и Анна оказались соседями по даче в Бобыльске, где часто играли вместе и даже собрались построить лодку, чтобы уплыть на ней по Неве до Волги, а там — и в далекие страны[16]. В отроческом возрасте возникли первые признаки нежных чувств, и зарождающаяся любовь заставляла их постоянно искать встречи друг с другом. Александр запомнил один прекрасный день весной 1885 г., когда давно знакомая девушка стала для него словно ожившим образом прекрасной балерины Вирджинии Дзукки[17].

В течение нескольких лет влюбленные по разным причинам то прерывали, то возобновляли свои отношения. Когда брат Альберт расстался со своей женой Марией, родители Кинд и особенно Мария делали всё возможное, чтобы разлучить Александра и Анну. Сама мысль снова породниться через младших детей была невыносима обоим семействам. Но всё же любовь победила, и «Ромео и Джульетта» девятнадцатого столетия смогли преодолеть сопротивление и создать поистине крепкий союз на все последующие годы. Нерушимости этого союза завидовали многочисленные друзья семьи. Александр Николаевич Бенуа всю жизнь хранил нежность и любовь к своей Анне, или «Ате», как он ласково ее называл в домашнем кругу. Анна же создала уютное семейное гнездышко, постепенно превратившееся в модный петербургский салон.

Уклад дома Бенуа стал примером другим семействам: на него ссылались и равнялись. Хорошая и заботливая жена, двумя годами старше Александра, «Атя» умела благоприятно и умиротворяюще влиять на мужа, иногда подверженного беспричинным вспышкам гнева. Она стала чудесной матерью, воспитавшей в троих детях тонкий и изящный вкус, пылкую любовь к музыке, живописи и литературе. Хозяйка из «Ати» тоже получилась отменная: она содержала дом в идеальном порядке, несмотря на постоянный поток визитеров и родственников.

В их доме устраивались замечательные домашние концерты и спектакли, воспоминания о которых участники хранили всю жизнь, записывали и пересказывали при любом удобном случае. Художник Николай Сомов, однокашник Александра Бенуа по гимназии и единомышленник, входивший в творческое объединение «Мир искусства», в своих дневниках вспоминает один из таких вечеров в доме Бенуа, куда он прибыл с другом Дмитрием Философовым: