Кто не спрятался, я не виноват…(СИ)

— И что же она сказала?

— Что готова принять мои извинения и забыть произошедшее.

— Я Вас услышал, мистер Уильямс. А от меня Вы что хотите? Чтобы я разубедил своих адвокатов передавать дело в суд? — с каким-то злорадным чувством внутри продолжил тянуть нервы из Уильямса Роберт, — мисс Хоупс нарушила условия договора, где ясно прописаны обязанности сторон. Не в моих силах одними лишь словами отменить решение.

«Вот же жадный сукин сын! Тебе еще цифры не озвучили, а ты уже удваиваешь ставки!» подумал Джеймс, глядя, как блестят глаза ищейки.

— Что ж… Возможно, Вы могли бы что-нибудь придумать, а я смог чем-то помочь Вашему агентству? Например, дать рекламу…

— В клиентах я не знаю нехватки. Всегда есть неверные мужья, гулящие жены и их любовники. Обманутые пассии, стремящиеся получить полный контроль над своими вторыми половинами вполне делают мне необходимую рекламу. Передайте мисс Хоупс, что я жду от нее официальных извинений в соцсетях, и отмену травли. А там посмотрим. И, напомню так же, что ее дело пока еще находится только в моих руках.

— Вы решили шантажировать нас?!

— Вы хотите меня в чем-то обвинить, мистер Уильямс? Я посмотрю на искренность Ваших и ее слов, а потом мы с Вами встретимся и поговорим, когда закончится этот беспредел.

— Я не знаю, чего именно Вы добиваетесь, Роберт, но свое слово я Вам тоже сказал. Не надо на меня давить, иначе пусть все решает суд.

— Вы настолько цените лишь одного человека, что я не понимаю, зачем мы с Вами разговариваем… Мне откровенно не горячо и не холодно от того, что данный скандал просочится в прессу, ну, разве клиентура станет на порядок статуснее и богаче, а это только мне на руку, — честно признался Роберт, отчётливо понимая, что стоящий перед ним человек совершенно не обеспокоен ни возможной уголовной ответственностью Хоупс за свои ошибки, ни травлей и преследованием любовницы со стороны одичавших фанатов. Уильямса волнует лишь один человек — он сам. Что ж, как бы это ни было мерзко со стороны, это говорило лишь о том, что перед Таннером, стоит сейчас эмоциональный инвалид, способный только играть любовь на сцене, и совершенно забывший, что значит любить в реальности.

— Мне плевать, Роберт, что Вы обо мне думаете. Не ради Вашего мнения я шёл к тому, что у меня есть. Я много учился и работал, чтобы, наконец, заслуженно пожинать плоды, и не позволю одной дешевой провокации разрушить мой труд.

— Дешевой провокацией Вы называете жизнь другого человека, которую разрушили по неосторожности и пошли дальше, не соизволив даже извиниться, — понизив голос и растягивая каждое слово, начал Таннер, — не говоря уже о жизни женщины, с которой живёте. Я не Ваш психолог и не Ваш духовник, чтобы давать советы и отпускать грехи, но Вам не помешало бы задуматься, к чему прикатилась Ваша жизнь…

— Вы совершенно правы. Вы — не мой психолог, поэтому давайте договоримся так, как оба умеем и понимаем. Я Вам — финансовую помощь. Вы мне — исходники фото, дело и гарантию, что суд не состоится.

Джеймс сложил руки на груди, в полной уверенности, что Таннер примет его предложение. Он внимательно наблюдал за детективом. Тот выглядел не важно, словно провел ночь в мясорубке, а потом приполз на порог дома подыхать. Небрит, в измятой футболке под пропахшей табаком курткой, воспаленные белки глаз прорезают тонкие дорожки капилляров. Видимо, ночь у кого-то была бурная. Роберт, отерев лицо широкой ладонью, поймал себя на мысли, что чертовски устал от игр с такими вот эгоистичными товарищами. Возвращать их с небес на землю своими душеспасительными речами он не собирался, так зачем тогда начал? Мысленно взвесив предложение Уильямса, Роберт прищурился. Оставался всего один год, чтобы Сара доучилась в Кембридже… И за этот год надо платить. Натали требовалось сменить жилище, и как-то существовать без работы некоторое время… И на это требовались деньги. С самого начала он рассчитывал, что получит от этой сделки очередной бонус, и был прав. Но, может, стоит сперва обсудить данный вопрос с Натали? Всё-таки дело касается её лично.

— Когда, Вы говорите, общались с мисс Фокс?

— Какое Вам до этого дело?

— Самое непосредственное. В моих руках Ваша дальнейшая карьера, и не смотря на то, что Вы — на редкость скользкий тип, я бы не хотел пускать в ход этот аргумент. Не из симпатии к Вам. А из сочувствия к Вашим женщинам.

— Вчера вечером, около десяти или начала одиннадцатого где-то, — уверенно солгал Джеймс, наблюдая, как у детектива дрожат ноздри. Роберт с ощутимым для себя облегчением выдохнул, сам не понимая, почему ему так важно было знать ответ на вопрос. Значит, Натали еще ничего не знает, а Уильямс нагло врет. Это одновременно было и не плохо, и ставило его самого в тупик.

— Ясно… Давайте, Вы дадите мне время, чтобы я собрал все имеющиеся документы по этому делу, а я дам Вам время оценить информацию в некую пятизначную сумму. В зависимости от важности для Вас, — наконец, выдал Роберт, ломая голову, как сообщить об этом Натали. Джеймс кивнул, продолжая наблюдать за детективом. Что ж, он был прав — ничто человеческое ему не чуждо. Просто здоровый, тупой сыщик, решивший зарабатывать легальным сталкингом и шантажом.