Кто не спрятался, я не виноват…(СИ)
- Автор: Изменяя_реальность
- Язык: русский
- Жанр: Роман, новелла
Электронная книга - «Кто не спрятался, я не виноват…(СИ)». Краткое содержание книги:
Роберт сдавил пачку в кулаке, багровея от злости и наблюдая за дочерью. Та, подхватив куртку, выскочила из кабинета, оставив дверь на распашку. Зло зашвырнув комок, бывший некогда пачкой из-под сигарет в урну, он направился следом, хватая со стола ключи от машины.
— Просто прекрасно… — буркнул он, проходя мимо Саманты и Натали, — А вы что тут делаете?
— Так ты же сам сказал — утром явиться на работу, — оторопело отозвалась Саманта, пряча за собой сидящую в кресле Натали, и делая огромные круглые глаза. Она надеялась, что Таннер прочитает в них мольбу вести себя не слишком отталкивающе, но тот проигнорировав ее призыв, продолжил раздраженным тоном.
— Ясно всё. Найди мне контакты Адама Честертона. Меня интересует доступ к камерам внешнего наблюдения, есть ли он у него. Буду тут через пару часов. Отвезу эту нахалку к матери, и заскочу… — Роберт осекся, понимая, что упоминать при Натали фамилию ее бывшего уже любовника было несколько слишком, — по делам еще в одно место.
Натали осторожно выглянула из-за спины Саманты, уставившись на фигуру Таннера. Он выглядел здорово помятым и не выспавшимся. На левой скуле виднелась небольшая ссадина.
— Доброе утро, Роберт, — промямлила она, теряясь в его серо-зеленых глазах. Внутри все потеплело, в голове вспыхнул отчетливый сон — большой не по размерам барс, урчащий под рукой теплым боком, высокий крепкий мужчина и эти чертовы светлые глаза. Будь ты не ладен, Таннер.
— И Вам, мэм… — почти равнодушно, словно не он вчера провел с ней день с утра до глубокой ночи, бросил мужчина, и спешно выскочил из офиса, хлопая дверью. Саманта раздосадовано взглянула на Натали. Та сидела с видом попавшего под внезапный ливень человека.
— Не обращай внимания… Это из-за дочери. Видимо, взбесила не на шутку…
— Это его дочь?— спросила Натали, вспомнив яркий костер медных волнистых волос и стройную фигуру, ураганом пронесшуюся по приёмной мимо них.
— Старшая… Младшая с ним не общается.
— Почему?
— А я откуда знаю, — пожала плечами Саманта, копаясь тонкими пальцами в визитнице на столе. Необходимо было выполнить указание начальника и найти номер телефона Адама Честертона — руководителя отдела дорожной полиции в восточной части Лондона.
====== Глава 4 ======
«Где мы можем поговорить?»
«А где бы Вас устроило?»
«68 Маргарет стрит. Я буду там через несколько минут»
Вновь перечитав переписку с Уильямсом, Таннер задумчиво почесал ссадину на лице. Мучительно хотелось курить и спать. Элис даже на порог его не пустила, быстро смерив взглядом и воровато оглянувшись, бросила: «Спасибо!» когда он привез молчаливую и насупившуюся дочь домой. Та, не проронив ни слова, выпорхнула из машины. М-да. Женщины в семье отличались непримиримостью к его прямолинейности, начиная от самой старшей и заканчивая Эммой, которую он видел лишь несколько раз за весь год. И то если та вдруг считала необходимым выпросить карманных денег на очередную ерунду. Нет, не жалко, конечно. Жалко лишь, что от нее даже сообщения с поздравлениями на день рождения не дождешься, не говоря уже про полноценное общение. Роберт, спешно купив сигареты и стакан кофе в небольшом магазинчике, устроился на скамейке в сквере недалеко от назначенного места. Кавендиш сквер-гарденс. В это время года тут красиво: красно-желтые листья устилали все-еще зеленый ковер под ногами, в воздухе носился ощутимый аромат преющей листвы. Удобный, похожий на перечеркнутый круг, если смотреть сверху, сквер, расположился в самом центре квартала. Дойти до него можно было практически из любого уголка района. Оглядевшись, Таннер приметил несколько интересных деревьев, толщиной с двухсотлитровую бочку для топлива. На их шершавой коре, словно приклеенные каким-то шутником черепахи, выдавались огромные наросты. Видимо, деревья были достаточно старыми. Памятник Уильяму Кавендишу, премьер-министру Великобритании в восемнадцатом веке, в полный рост занимал свое законное место на гранитном постаменте. Выкрашенный черной краской, он единственный уродовал великолепие сквера, выбиваясь из общего золотисто-пурпурного ансамбля осенних красок. Роберт зацепился взглядом за выражение лица скульптуры: если бы не некоторые различия, то на первый взгляд был бы похож на Линкольна. Пока он мысленно искал сходства и отличия, сигарета в руке дотлела до фильтра и больно ужалила за палец. Зашипев, Роберт уронил окурок на дорожку, криво уложенную из гранитной крошки, и сунул палец в рот. Кофе в стаканчике остыл. Сделав глоток, он поморщился: чуть теплая, густая и горькая жижа эспрессо проползла по языку в глотку, чуть было там не застряв. Дурной знак. Весь день идет не так, как надо из-за того, что он не выспался, и теперь плохо соображает. Роберт, силком заставив себя допить горький пережженный кофе, закинул стаканчик в урну. Часы отсчитали ровно пятнадцать минут, можно идти.
Джеймс нервничал. Детектив опаздывал вот уже на целых пятнадцать минут. Что могло его так задержать? Расхаживая из угла в угол по кабинету Ходелла, он пытался заранее подобрать слова, ну, или хотя бы найти для себя удобную роль, чтобы не выглядеть, как совершенно безмозглое создание. В дверь настойчиво и громко постучали. Сомнений не было — явился Таннер. Прежде чем Джеймс успел среагировать и пригласить войти, огромный детектив уже стоял в кабинете, изучающе оглядывая помещение. Он, будто черная дыра в космосе, разом поглотил весь свет, исходивший от пространства актерской святая святых. Джеймс подумал, что теперь в этом кабинете он будет чувствовать себя неуютно только лишь от воспоминаний о нахождении тут этого неприятного типа.
— Доброе утро, мистер Уильямс.
— Наконец-то… Что Вас так задержало?
— То, что меня задержало касается на прямую именно Вас, — поддавшись на эту игру в вежливость, уклончиво ответил Таннер. Быстро смерив Джеймса взглядом, понял, что смог таки добиться нужного эффекта своим опозданием. Давно отработанный и великолепный инструмент. Теперь заранее заготовленные речи «клиента» начнут сыпаться, разваливаться, а сам Джеймс примется нести бред, лишь бы восстановить душевное равновесие после мучительного ожидания. Посмотрим, на сколько крепок этот орешек…
— Кофе? Чай?— наблюдая, как Таннер усаживается в кресло напротив, предложил Джеймс.
— К делу, мистер Уильямс. У меня мало времени, и растрачивать его на чаепития я не намерен.
— Что ж… Роберт… Могу я Вас так называть? — Джеймс глубоко вдохнул, чувствуя внутреннее волнение: опоздание детектива выбивало из колеи. Почему он задержался? Может быть это действительно связано с Бэт и предстоящим судебным разбирательством? Чертов пинкертон… Придуманный им заранее диалог с первого слова пошёл не по плану. Роберт, наблюдая за ломкой Уильямса, мысленно усмехнулся. «А не позднее чем вчера звал меня Бобби! Надо же, как ты быстро становишься вежливым, если на хвост наступить, сука!» злобные мысли помимо собственной воли бродили в голове. То ли и правда, не выспался, то ли стоит наконец отключить произошедшее с дочерью, и все это колоссальное напряжение, и взяться за работу… Роберт внимательно изучал утонченное, аристократичное лицо актёра. Породистый, словно дорогая скаковая лошадь. Тонкие черты, изящные движения, манерный и весь такой приторно рафинированный. Подделка до мозга костей. Ничего настоящего, только напускное, только удобная маска, чтобы скрыть истинного себя. Таких, как этот Дэ-точка-Тэ-точка-Уильямс он видел не впервые, но впервые ощущал такую стойкую неприязнь к этим отточенным манерам. И что может нравится женщинам в этом изнеженном создании?
— Да, конечно, мистер Уильямс, — подчеркнуто вежливо, сквозь зубы произнес Таннер. Внутри поднималось какое-то неопределенное недовольство.
— Роберт, я размышлял весь вечер над ситуацией, что возникла… — начал Джеймс, понимая, что детектив внимательно следит за ним, так внимательно, что вот-вот просверлит в груди дыру своими страшными светлыми глазами. На лице Таннера не дрогнул ни один мускул, — и пришел к заключению, что могу попробовать договориться с фанатами. Извиниться, само собой, перед ними за возникшие недопонимания. Потребовать прекратить преследование. Объявить всё это фэйком.