Квартирный вопрос [СИ]

— Морковный пирог? Ты сильно переживаешь?

Я вздохнула. Все знали, что когда я пеку морковный пирог, значит, что-то меня беспокоит. Рецепт этот мне тётя Люся по наследству передала, рецепт совсем не сложный, но само название "Морковный пирог" заставляло людей насторожиться. И желающих попробовать его было немного, хотя я и уверяла всех, что это очень вкусно. А я его очень любила. Не есть, а печь. Тёрла морковь, аккуратно всё смешивала, наслаждаясь красивым цветом, а потом сама придумала специально к этому пирогу апельсиновую глазурь. Получалось очень здорово, я собой гордилась, и все гнетущие мысли, поневоле отступали.

Но не сегодня.

— Я просто не понимаю, что происходит, Сонь. Димка какой-то таинственный, ничего мне не рассказывает, только твердит о том, что всё придумал. — От полноты чувств, я даже руками взмахнула. — А что придумал — не говорит!

— А хочешь, я тебе расскажу?

Я подозрительно на неё уставилась.

— Ты о чём?

Сонька отрезала себе кусок пирога, чем меня, признаться, очень удивила, и широко ухмыляясь, сообщила:

— Сейчас такое тебе расскажу. Боря в шоке, отойти не может.

— Что случилось? — окончательно перепугалась я.

Сонька неторопливо прожевала, потом сказала:

— Для начала скажи мне — ты в Москву с Димкой собираешься?

Я села.

— Ты откуда знаешь? Я ещё не говорила никому.

— Ты же знаешь нашу деревню — все всё друг про друга знают. Калинин твой только подумал, а полгорода уже знает, что он бежать задумал.

— Не бежать, — покачала я головой, хотя на душе в одно мгновение муторно стало. Почему бежать? — Просто он мечтает о чём-то большем…

— Ещё бы, — хмыкнула Сонька, — он мечтает!..

— Ты прекратишь меня раздражать или нет? Говори, как есть!

— Ладно, только ты Боре не говори, ладно?

— То есть?

Подружка сделала неопределённый жест рукой и глаза в сторону отвела.

— Ну… я подслушала. Димка твой к Боре приходил сегодня утром.

— Зачем?!

На губах подружки появилась ехидная улыбочка, но она постаралась её убрать и, кашлянув, торжественно сообщила:

— Димка попросил твоей руки.

Я молчала долго, затем головой мотнула.

— Что?

— Вот у меня было точно такое лицо, как у тебя сейчас. Я чуть в кабинет не влетела, до того обалдела.

— Замуж?

— Замуж, замуж, — закивала Сонька, внимательно за мной наблюдая. — Ты хочешь замуж за Калинина?

Я встала и нервно прошлась по кухне, потом вышла на крышу и глубоко вздохнула.

— Что за глупость? Он мне ничего не говорил, — пробормотала я, когда почувствовала за спиной Сонькино присутствие.

— Ему это глупостью не кажется. — Сонька прошла мимо меня, подошла к бортику, глянула вниз, а потом на этом бортике устроилась. Огляделась. — Ты права, Женьк, квартира шикарная. Особенно, крыша. На одну только крышу польститься можно. Никто тебя не видит, а ты хозяйка…

— Соня!

— Ну что?

— Как он жениться на мне может? Он же…

— Жень, вот ты глупая какая, а? Ну любовь мужика сразила, в самое сердце. Не может он больше чувствовать себя негодяем. Он Боре прямо так и сказал.