Добрыня Никитич и Алеша Попович

Тема борьбы со змеем — один из самых распространенных сюжетов мирового фольклора. Он находится и в вавилонской поэме «Энум Элиш», и в индийских Ведах, и в египетском мифе о борьбе Гора с Сэтом, и в античной мифологии. Образ змея постоянно встречается в средневековых эпосах Европы и Азии. Змееборцы нередки и в славянском фольклоре. Былина о бое Добрыни со змеем является русской версией всемирно известного змееборческого сюжета.

В цикле былин о Добрыне она центральная. Победа над Змеем Горынычем — главный и первый подвиг Добрыни. Несомненно, и возникла эта былина раньше, чем все остальные былины добрынинского цикла.

Былине посвящена обширная литература[71]. В бое Добрыни со змеем В. Ф. Миллер находил «отголоски исторической борьбы дяди Владимира, Добрыни, с новгородским язычеством»[72], преданий о сокрушении язычества. Он первый обратил внимание на то, что Добрыня побеждает змея «шапкой земли греческой» — монашеским куколем. Для Д. С. Лихачева змей — символ внешнего врага[73]. В. Я. Пропп рассматривал победу над змеем как победу «молодого русского государства и его новой культуры над темными силами прошлого»[74].

Действительно, былина о Добрыне и змее слагалась на заре русской государственности. Она отразила и победу государственного начала над семейным, и следы эпохи «военной демократии». Поэтому фигура князя в ней менее определенна, как бы намечена пунктиром, в отличие от более поздних былин (например, о Василии Казимировиче или о Дунае), где показан абсолютный монарх, вольный казнить и миловать своих подданных. Сам Добрыня в этой былине более напоминает раннефеодального дружинника, более независимого от князя, чем впоследствии служилые люди, «верные слуги» своего повелителя.