Добрыня Никитич и Алеша Попович
- Автор: неизвестен Автор
- Год: 1974
- Язык: русский
- Жанр: Былины, эпос
Электронная книга - «Добрыня Никитич и Алеша Попович». Краткое содержание книги:
В целом текст Рябинина, как всегда у него, логически стройный и художественно выразительный, в нем умело сочетаются творческая индивидуальность сказителя и многовековая эпическая традиция.
2. Добрыня и змей. Печатается по тексту сборника: Гильфердинг, I, № 59. Записано 28 июля 1871 г. на Шальском погосте Пудожского уезда от Ивана Фепонова, 50 лет. В тексте большую роль играет образ матери. В первой части былины она предупреждает Добрыню об опасности, предостерегает от купания в Пучай-реке, во второй части своими подарками — чудесным платком и плеткой помогает богатырю одержать победу над змеем. Образ матери богатыря — мудрой волшебницы — имеет большое значение в идейном содержании былины. Этот образ как бы олицетворяет семейное начало, отражает еще не порванную связь древнерусского человека с родом, зависимость его от рода. В былине «Добрыня и змей» это семейное начало представлено в виде «доброй» силы, не враждебной человеку и тем не менее пасующей и отступающей на второй план перед началом государственным. Добрыня отправляется на подвиг вопреки воле матери, но нарушение запрета не влечет за собой наказания, наоборот — нарушитель оказывается победителем. Самый же подвиг — освобождение дочери князя и полонов — носит уже не семейный, а общегосударственный характер.
В тексте Фепонова обращает на себя внимание имя дочери князя — Марфида Всеславна. Чаще она (дочь или племянница) носит имя Запава (Забава) Путятична. Но еще в двух текстах она названа Марья Дивовна (Кирша Данилов, 48) и Марфа Дмитриевна (Марков, 73). При всем различии этих трех имен, в них нетрудно заметить некоторое звуковое сходство. Не являются ли они переосмыслением более древнего имени героини? Не наблюдаем ли мы здесь случай народной этимологии, в основе которой лежит непонятное в позднейшие века имя Мальфредь, упомянутое в летописи, имя, принадлежащее, по А. А. Шахматову[85], матери Владимира, сестре воеводы Добрыни? Что касается имени Запавы, то оно могло попасть в былину о Добрыне из былины «Соловей Будимирович», вследствие того, что и там и здесь рассказывается о племяннице Владимира.
Наряду с древними традиционными чертами текст И. Фепонова изобилует более поздними элементами. Таковы некоторые мотивировки, которыми сказитель стремится дополнить повествование. Так, первый выезд Добрыни к Пучай-реке объясняется неудачной охотой богатыря, безоружность Добрыни во время первого боя со змеем мотивируется испугом слуги, в страхе убежавшего от змея и унесшего с собой лук Добрыни.
3. Добрыня и змей. Печатается по тексту сборника: Гильфердинг, III, № 289. Записано 16 августа 1871 г. на Кенозере от Андрея Тимофеевича Гусева, 70 лет. Текст очень короток. Всего 46 стихов. При этом сохраняются почти все важнейшие эпизоды былины. Вместо одного врага, с которым богатырь сражается дважды, в тексте Гусева обнаруживаются две змеи: одну Добрыня убивает во время купания, а с другой сражается из-за того, что она уносит к себе в пещеры людей.
В тексте отсутствует образ князя. Добрыня спасает не дочь и не племянницу Владимира, а неизвестную девицу, выступая благородным защитником всех слабых и обиженных. Текст оканчивается освобождением пленных. Плач девицы о своей косе — из свадебных причитаний.
4. Добрыня купался — змей унес. Печатается по тексту сборника: Кирша Данилов, № 48. В тексте отсутствует ряд важных деталей сюжета, отчего он выглядит сбивчивым и путаным. Тем не менее он представляет интерес как самая первая публикация былины о бое Добрыни со змеем. Долгое время (до публикаций Киреевского и Рыбникова) это был единственный текст, по которому судили об этой былине. Отсюда те недоуменные вопросы, которые задавал В. Г. Белинский[86]: кто такая тетушка Марья Дивовна, как попала она к змею и т. д. В настоящее время, когда нам известны более полные тексты, эти вопросы отпадают сами собой.
Текст начинается зачином о Рязани. Так же начинаются некоторые былины, записанные на Алтае, Печоре и в Архангельском крае[87]. Такое вступление отсутствует у всех онежских былин о Добрыне и змее. После слов о Рязани говорится об отце Добрыни — Никите Романовиче. Очевидно, обе части вступления надо рассматривать как единое целое. Образ Никиты Романовича, очень популярный в песнях об Иване Грозном, не мог появиться раньше XVI—XVII вв. Вероятно, отчество Добрыни дало повод отождествить отца богатыря с шурином Ивана Грозного. Это могло произойти не ранее XVII в. Поэтому следует предположить, что вступление о Рязани и Никите Романовиче перенесено в эту былину из другой, а именно из былины о бое Добрыни с Ильей Муромцем, которая также, как правило, начинается таким же зачином.
85
А. А. Шахматов. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908, стр. 374.
86
В. Г. Белинский. Собр. соч., т. V. М., 1954, стр. 375—376.
87
Гуляев, № 3 (см. № 5 наст. изд.), Ончуков, № 59 (см. № 8 наст. изд.) (Григорьев, I, № 51 (87); II, № 89 (301); III, № 38 (342).