Добрыня Никитич и Алеша Попович

О других сюжетах, как посвященных Добрыне, так и связанных с образом Алеши, подобных материалов нет.

Публикуемые в настоящем издании нотные записи располагаются по группам сюжетов, с учетом музыкального сходства, иногда гипотетического, что может представить своеобразный интерес. Заглавия для удобства соотнесения напевов с текстами приводятся в унифицированных наименованиях.

Вначале дана подборка к сюжету «Добрыня и Змей». В ней — записи из северных районов: две пинежских и одна печорская. Последний напев интонационно близок предыдущему — результат музыкальной общности в сказительской традиции Пинеги и Печоры. Второй раздел состоит из трех напевов песни о Добрыне с неполностью выясненными сюжетами, но имеющими право считаться близкими теме отъезда Добрыни. Первый напев (опубликован в первоисточнике с двумя строками текста, в нашем издании приводится в подлинном виде и в реконструкции В. В. Коргузалова) в общем традиционен для Олонецкого края, где был записан, но обособленность в ряде деталей придает ему сходство со следующим (из центра России), который в свою очередь весьма близок напеву из Москвы. Последний же интересен тем, что является как бы запевкой к своей второй, быстрой части, где рассказывается о Добрыне и Маринке. Этот раздел естественно сливается с новым — там помещены две песни о Добрыне и Маринке. Первая — с Урала, напев ее напоминает, в основном по метро-ритму, предыдущие три (на этот же напев в первоисточнике дан один текст — «Алеша Попович и Скиман-зверь»). После него приводится донская песня, напев ее отдаленно сходен со второй частью песни из Москвы. Сюжет «Добрыня и Алеша» («Неудавшаяся женитьба Алеши Поповича») сначала показан в онежской традиции, потом в двух вариантах мезенского напева — сольном и ансамблевом и записью из Беломорья. Эта часть завершается донской многоголосной песней, в такой же метроритмической форме. Последний раздел — «Алеша и Тугарин» содержит две записи из казачьих районов — астраханского и донского. Первая дает представление о том, как повторение одностихового напева хором после запевалы образует строфическую форму. Вторая — образец сходства донской песни с северной былиной, что проявляется в начальной фразе партии нижнего голоса (запевалы), чрезвычайно близкой напеву из Беломорья.