Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны
- Автор: Туманов Язон Константинович, Соломонов Борис Владимирович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8386-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Четыре войны морского офицера. От Русско-японской до Чакской войны». Краткое содержание книги:
Книга представляет интерес не только для любителей военно-морской истории, но и для всех читателей, интересующихся историей нашей страны, не равнодушных к судьбам соотечественников, вынужденных покинуть Родину.
В глубокой раздумчивости долго сидел Чириков в этом кафе, печально глядя в бархатную черноту давно уже наступившей южной теплой ночи. Вот на кораблях вразнобой пробили восемь склянок. Издалека с той стороны, где стояла русская канонерка, донеслись звуки горна; горнист играл «на молитву». Через некоторое время послышалось далекое хоровое пение – команда пела «Отче наш» и «Богородицу». Короткий сигнал, и вновь наступила тишина. Вот пробили одну, затем – две склянки. На террасе кафе, кроме Чирикова, оставался занятым двумя греками всего один только столик. Вот поднялись и они, и Чириков остался один. Глубоко вздохнув, он допил свою четвертую кружку пива и подозвал пальцем лакея, чтобы расплатиться.
Был уже десятый час, когда он медленно возвращался на корабль. Большие открытые иллюминаторы кают-компании были ярко освещены и бросали на темную спокойную воду гавани яркие блики.
– Кто идет? – раздался оклик часового у сходни.
– Офицер, – тихо ответил Чириков и стал медленно подниматься по сходне.
Встреченный вахтенным унтер-офицером, Чириков прошел по пустому в этот час полуюту и стал спускаться вниз. Из кают-компании доносились голоса офицеров и звуки кидаемых костей на трик-траке. Кто-то наигрывал на пианино…
Не заходя в кают-компанию, Чириков тихо спустился вниз, и, войдя в свою крошечную каюту, не зажигая огня, начал раздеваться. Когда он снимал ботинок, взглянул на переборку соседней каюты, на мгновение задумался, затем сильно дернул ногой и швырнул ботинком в эту переборку. За ней была каюта артиллериста Иванова…
Записки эмигранта
Одесса в 1918–1919 гг.[118]
Одесса пережила тоже немало страдных дней за время первого большевизма и по количеству пролитой крови не уступала Севастополю. В Одессе «краса и гордость революции» была представлена экипажами двух кораблей – «Синопа» и «Алмаза», причем пальма первенства в углублении революции и в душу леденящих зверствах, учиняемых над офицерами и буржуями, принадлежала, бесспорно, второму из этих двух кораблей. Это объяснялось тем, что «Синоп», простоявший большую часть войны в Одессе, успел пустить там глубокие корни и, как мне передавали, большинство матросов этого корабля поступило на содержание к крупной еврейской буржуазии города, которую, за солидное, конечно, вознаграждение, охраняло от эксцессов. «Алмаз» же был там недавним пришельцем и сделался самым страшным застенком большевистских палачей, удостоившись чести быть воспетым в знаменитой революционной частушке «Яблочко», где одна из строф этой каторжной песенки заканчивалась словами:
«На “Алмаз” попадешь – не воротишься».
Идучи в штаб Украинского флота, я приготовился увидеть что-нибудь специфически хохлацкое, вроде каких-нибудь чубов, жупанов, и слышать на каждом шагу мудреные выражения, вроде – «ой, лыхо, не Петрусь» (мои познания в малороссийском языке были довольно слабы), или что-нибудь в этом стиле. Каково же было мое удивление и радость, когда я очутился в типичнейшем, какой только можно было себе представить, русском штабе: никакими Петрусями, Тарасами и Остапами там и не пахло. За столами сидели, щелкая на машинках, ожидая в приемной, самые обыкновенные Иваны Ивановичи и Михаилы Михайловичи, без всякого намека на чубы, и не в жупанах и шароварах шириной с Черное море, а в обычных флотских тужурках и кителях и в самых обыкновенных, черных, хорошо разглаженных брюках. Беседы велись и приказания отдавались также на чистейшем русском языке. Лишь приказы в письменной форме писались по-украински, для чего имелся при штабе специальный переводчик.
«Ну, в таком украинском флоте служить можно», – было моей первой мыслью.
Контр-адмирал В.[119] – начальник штаба – принял меня по-родственному. Расспросив о моих мытарствах и осведомившись, что я хотел бы устроиться здесь, в Одессе, он, подумав, предложил мне место штаб-офицера при нем для поручений. Ничего более подходящего по обстоятельствам момента я бы и сам не мог придумать и, не колеблясь, изъявил свое согласие, данное с тем большей охотой, что я очень любил милейшего и добродушнейшего контр-адмирала В.
118
Публикация воспоминаний в «Морских записках» в 1965 г. предварялась вступлением от редакции. «В архиве Общества Офицеров Российского Императорского Флота в Америке, среди многочисленных ценных документов и воспоминаний, хранится рукопись капитана 1-го ранга князя Язона Константиновича Туманова. В этой рукописи 360 страниц, написанных от руки бисерным почерком. Посвящена эта рукопись: “Светлой памяти морских офицеров, замученных бессмысленной и жестокой русской революцией” и называется она “Скорбная повесть”. Тема ее – “описание виденного и пережитого рядовым морским офицером в первые годы русской революции”. Цель ее – “дать идущим за нами поколениям живое ощущение печального и страшного периода, нами пережитого, чтобы наш тяжелый опыт не пропал даром и послужил бы хоть чем-нибудь на пользу нашей смене, которой предстоит титаническая работа по созданию вновь великого государства и достойного его флота”. В обстоятельствах настоящего времени издание воспоминаний князя Я.К. Туманова отдельной книгой не представляется возможным. В будущем эти возможности еще уменьшатся. Поэтому, в пределах возможности представляемой “Морскими Записками”, ниже сего печатаются выдержки из некоторых глав этого труда. Так как события, происшедшие в Крыму, получили большую известность, то редакцией выбраны описания того, что происходило в Одессе в 1918–1919 году».
119
Ворожейкин Сергей Николаевич (1867–1939) – контр-адмирал. В 1918 г. – начальник Штаба главного начальника портов Черного и Азовского морей Украинского Державного флота. – Сост.