Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Пробитые в бастионах и куртинах бреши осажденные старались укрепить: слишком пологий и удобный для штурма скат бреши можно было попытаться срыть и сделать более крутым; проломленный парапет можно было заложить мешками с землей и турами, а внутри крепости напротив пролома можно было установить рогатки и соорудить ретраншемент. В свою очередь, атакующие стремились помешать этим восстановительным работам; даже разрушенную стену нужно было продолжать обстреливать. Гранатами и бомбами рекомендовалось взрывать толщу вала и измельчать обломки, а ночью стрелять осветительными снарядами, чтобы мешать осажденному заделывать проломы в темноте[1134]. Например, в Дерпте, после того как в стенах уже были пробиты три бреши, русские продолжали стрелять «по новой неприятельской работе»[1135].

Под Нарвой осаждающий в полной мере следовал рекомендациям и своим огнем мешал заделывать бреши. Когда обрушился фас бастиона Гонор, комендант Нарвы распорядился, чтобы находившиеся в городе крестьяне, слуги и женщины работали над починкой бреши[1136]. В ответ на просьбы коменданта прекратить бомбардировку русское командование отказывалось, «чтобы им, неприятелям, не дать разоренных своих крепостей и бреша заделывать» [1137]. Обстрел брешей действительно крайне затруднял их восстановление, и под 7 августа 1704 г. у Адлерфельда записано: «Подполковник Киннерт, слишком показываясь на стенах, был убит. Осаждающие отныне учиняли сильнейший огонь по нашим рабочим, занятым в восстановлении брешей бастионов Гонор и Виктория, так что не проходило и дня, чтобы у нас убивало менее 30 человек, не считая тех, кому оторвало руку или ногу» [1138].

Как упоминалось выше в главе о бомбардировании, в начале осады Риги от случайного возгорания взорвался пороховой погреб, и взрыв был настолько мощным, что был полностью разрушен один из бастионов вместе с защитниками и прилегающий к нему лазарет. По словам британского автора, «самое прискорбное бедствие постигло осажденного без участия осаждающего», и в том же источнике мы находим крайне интересные подробности о починке образовавшейся бреши. Комендант Риги от взрыва на время потерял сознание, а после ничего не слышал, даже барабанного боя. Шведский военачальник был в полной уверенности, что русские взорвали под бастионом мину и вот-вот пойдут на штурм бреши. Сила взрыва была так велика, что был уничтожен не только сам бастион, но и часть стены протяженностью до 10 ярдов (9 м), и образовался проход, пригодный даже для кавалерии. Но, в отличие от своего командира, другие офицеры гарнизона не так растерялись и быстро предприняли необходимые меры; в первую очередь сыграли сбор и подняли в ружье весь гарнизон для отбития возможного штурма. Затем со всего города свезли конский навоз, мусор, обломки строений и завалили ими брешь; перед ней в три ряда врыли палисад, а позади возвели ретраншемент. Все это было сделано в ту же ночь, и даже если бы русские генералы знали о существовании пролома и имели достаточно сил, они не успели бы воспользоваться им[1139].