Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Шведы, осадив Полтаву, повели подкопы, но гарнизон успешно вел контрминную борьбу и обезвредил все неприятельские мины. Руководивший осадными работами генерал Гилленкрок получил приказ заложить мину от самого короля, который был согласен ждать окончания подкопа и считал, что его людям будет полезно поупражняться в таких работах. Когда мина была подведена под вал крепости, шведы услышали, что осажденные также вели работы под землей. С позволения фельдмаршала Реншельда мину зарядили, однако «неприятель вытащил из нашей мины порох, и таким образом предприятие не осуществилось» [1168]. Раскрытие нескольких шведских мин осажденными упоминается и у Адлерфельда под двадцатыми числами мая [1169].

Келин сообщал Меншикову 9 мая: «От неприятеля под Мазуровской вал подведен был подкоп, и тот они [осажденные] перекопали и порох выбрали, чего и в других местех смотрит»[1170]. Дневник военных действий Полтавского сражения приводит три эпизода с минами. Один относится тоже к 20-м числам мая и описывается лаконично: «22-го. [мая. – Б. М.] Войска Его Царского Величества бывшие в осаде Полтавской, усмотрев веденные неприятелями мины под вал Полтавской крепости, перерыли и до исполнения действа не допустили» [1171]. Другие два эпизода относятся Дневником к не подтверждаемым другими источниками датам 23 апреля и 21 июня, и описываются практически в идентичных выражениях: «по зажжении рукава неприятель спешно из апрошей бросился, хотя вскоре по взорвании вбежать в крепость. Но как подкопу не взорвало, а приступные были в близости, и не имея лестниц вспять возвратились» [1172]. В обоих случаях взрыва не произошло, т. к. осажденные «усмотрели» подкопы и вынули из камор порох. (Отметим, что судя по тексту Дневника, в мину были заложены бочки с порохом – устаревшая на тот период практика, если верить Вобану.)

До нас почти не дошли подробности о том, как и кем велась эта контрминная борьба. По версии Костомарова (к сожалению, без ссылок на источники), «один унтер-офицер из шведского войска, похитивший ротные деньги и страшившийся за то кары, убежал к русским и открыл им, куда ведется мина, а русские, по его указанию, устроили контрмину и выбрали порох, подложенный в шведской мине»[1173]. Крекшин сообщает, что 8 июня взятые в плен три шведа допросом показали, что мины к Полтаве вели запорожцы[1174].

Есть основания полагать, что казаки действительно обладали навыками подземной войны: в «Показании о службе лубенского полкового есаула Андрея Петровского» описывается эпизод взятия Азова в 1696 г., когда казаки подкопом проникли на турецкую батарею и стянули с нее пушки («подкопавшись под раскат, гарматы канатами повытягали») [1175].