Запрещенные друг другу

Марина ломанула к проходу, намереваясь проскользнуть мимо, но поскользнулась на мокром полу, рухнула на пол, взвыв от боли и со слезами на глазах прикусила губу, понимая, что всё, допрыгалась.

— Таблеточками балуемся? — обхватил её поперек талии Вал, рывком поднимая на ноги. — Ссучилась уже, по полной, да?

— Пусти, козел! — взбунтовалась, вырываясь из крепкой хватки. Надёжно держал её, сволочь. Сдавил так, что ещё немного — и ребра сломает. Не хватало у неё ни сил, ни навыков, чтобы освободиться из железной хватки. — Никуда я с тобой не поеду! — боднула затылком в надежде расквасить ему нос, но только и смогла, что разозлить ещё больше.

— Я тебе не додик двадцатилетний, меня таким не возьмешь, — принялся волочить её в гостиную, а оттуда, если повезет, то и на улицу, к машине, и пох** как это будет выглядеть со стороны. Сейчас ему важно не допустить непоправимое. Сколько там у него ещё в запасе времени для покупки в аптеке чудодействующей таблеточки? По-любому успевает. Нет, детей он, конечно, хотел, но не от такой дряни. Понятно, тут ещё бабка надвое гадала, возможно, ничего и не получилось, но сейчас его бешенство не знало границ. Клокотала она в груди и несла его совсем не в ту степь. Так и видел, как размазывает двадцатилетнюю сцыкуху по стене, наглядно демонстрируя, что такое в его понимании «плохо». Выбить бы из неё всю дурь, чтобы и в мыслях не было играться с ним.

Поняв, что Вал реально тащит её к входной двери, Марину бросило в холодный пот. Истошно завопив, она принялась лупить его ногами по коленным чашечкам. Паническая волна не давала ясно мыслить, пальцы, пытавшиеся оторвать от себя цепкие мужские ладони, дрожали.

— Пусти-и-и, сволочь. Ненавижу… И тебя, и ту с*чку… Пусти-и-и, козёл! Я соврала, слышишь? Ничего не было, — заорала на всю глотку с такой силой, что у самой заложило уши.

— Угу. Конечно. Так я тебе и поверил, — прихватил с вешалки свободной рукой ветровку и, затолкав в карман ключи, рванул на себя входную дверь.

Вот тут-то Марина испугалась ни на шутку. Поздно поняла — с ним такие не номера не срабатывают. Если она удумала выедать ему мозг возможной беременностью, то он просто обязан был проучить её на всю жизнь. Правду она ему застегивала или это был злой розыгрыш — ему было пофиг. После вчерашнего случая доверие к ней умерло окончательно. Как и сострадание с уважением.

Тогда Марина сделала то, что заставило Вала громко выругаться матом и отшвырнуть её от себя, словно тряпичную куклу — укусила его за руку, именно за запястье, да не просто укусила, а со всей силы проткнула резцами тонкую кожу, словно хотела откусить кусок нахрен.