Пугачев

Не исключено, что поначалу отряд мятежников, ушедший из-под Казани, был не таким уж маленьким. Так, по свидетельству Ивана Творогова и Федора Чумакова, с Пугачевым в то время было «тысячи три», причем большую часть составляли башкиры. Однако в самом скором времени ряды повстанцев значительно поредели, поскольку все «башкирцы», за исключением старшины Кинзи Арсланова, покинули «Петра Федоровича». На допросе в Яицком городке Пугачев рассказывал, что к вечеру 16 июля его войско составляло «сот пять». Впрочем, из показаний на большом московском допросе следует, что к указанному времени в его отряде было «человек до тысячи конных»[705].

Куда же направился Пугачев? Если исходить из его публичных заявлений, то с самого начала восстания его путь лежал на Москву, а затем на Петербург. О походе на Москву говорилось не только устно, но и письменно — например, в манифестах самозваного «императора». Причем подобные заявления продолжали звучать и после третьего поражения под Казанью. С другой стороны, еще до поражения под Казанью возникла, а через некоторое время после него окончательно оформилась мысль о походе на Дон. Возможно, никакого противоречия тут не было. Из показаний некоторых повстанцев следует, что на Дон самозванец шел, чтобы забрать там боеприпасы, артиллерию и пополнить войско тамошними казаками, после чего двинуться на Москву[706].

Подчеркнем, что речь идет о публичных заявлениях, которые «Петр Федорович» порой делал в ответ на уговоры сподвижников пойти в Москву и там «на престол взойти». Верил ли сам Пугачев в то, что подобные планы осуществимы? Вспомним, что на допросе в Яицком городке самозванец говорил: «Дальнего намерения, чтобы завладеть всем Российским царством, не имел, ибо, разсуждая о себе, не думал к правлению быть, по неумению грамоте, способен». На большом московском допросе Пугачев заявлял, что о походе на Москву «говаривал он к ободрению воровской своей шайки, а сам он в Москву итти не хотел, потому што, зная он о себе, что казак, как бы ему возможно в Москву появитца? ибо в Москве, думал он, что все покойного государя знавали». Едва ли самозванец горел желанием идти и на Дон, ведь там многие «знавали» его как Емельяна Пугачева. Куда же в таком случае направлялся «амператор» со своим войском после поражения под Казанью? На этот вопрос Пугачев ответил — правда, весьма неопределенно — на допросе в Яицком городке: переправившись через Волгу, он «пробирался на Низ, куда бы разсудилось»[707].