Параллели сходятся

Контрасты! Контрасты! Осматривая астрономическую обсерваторию в Джайпуре, я видел в ней не просто уникальный исторический памятник индийской культуры, созданный ещё до нашей эры, а нечто такое, что можно сравнить с марсианской архитектурой, если бы таковая на Марсе имелась. Кстати, и некоторые учёные и писатели-фантасты предполагают, что эта обсерватория и колонна из чистого железа имеют прямое отношение к марсианам, ибо земная цивилизация до нашей эры находилась на более низком уровне развития, чем на Марсе, если предположить там жизнь разумных существ. Я плохо разбираюсь в этих гипотезах, а главное — мне не хочется отнимать у землян приоритет самого высшего разумного существа не только в нашей солнечной системе, но и во всей Вселенной.

Из всех городов Индии, а может быть, и других стран, где посчастливилось побывать, наибольшее впечатление на меня произвёл неповторимый Бомбей. Ему отдана большая часть фильма, начинающаяся с многокрасочного рассвета над городом. Так получилось, что для нас, трёх писателей и двух журналистов, задержали оформление въездных виз в Бирму. По слухам нам стало известно, что прежде чем разрешить посещение Бирмы таким “опасным” туристам, как писатели и журналисты, власти должны были ознакомиться с их произведениями. Понятно, что это был вежливый отказ, так как мы не могли ждать в Калькутте, пока будут прочитаны наши книги, очерки, корреспонденции. Руководитель туристской группы принял решение лететь в Бирму без представителей печати, а мы должны были лететь в Бомбей и там в ожидании основной группы располагать временем по индивидуальным планам. Руководство писательско-журналистской группы было возложено на меня, и лишь только мы “вырвались на оперативный простор”, прилетели в Бомбей, устроились в гостинице, я сразу же предложил: никаких храмов, музеев. Их мы осмотрим по прибытии основной группы, а пока будем ходить по набережной (красивей её я не видел), по улицам, базарам, посмотрим трудовой люд, детишек в специально организованном детском парке. Посмотрим “висячие сады”, легендарную “Башню молчания”, где хоронят мёртвых. Видели мы эту башню только издали. Представители религиозного культа, где изобретён более чем оригинальный метод погребения, ревниво охраняют башню от любопытных глаз. Нам рассказали, что покойника несут по лестнице на вершину башни, открывают люк на площадку, просовывают туда труп и, закрыв люк, быстренько сбегают вниз. Через некоторое время над башней появляются огромные кондоры-стервятники, и скоро от трупа остаются лишь одни кости. Кондоров мы этих видели. Летают, вытягивая свои голые шеи. Что же касается до самого процесса погребения, то этого вообще никто не видел. Да и мы не любопытствовали.

Видели мы празднества на набережной. Аттракционы, национальные танцы. Уйма непосредственности, буйство красок. Вот где моя камера стрекотала без отдыха.

Вернулись из Бирмы наши товарищи и после первой прогулки по улицам Бомбея страшно нам позавидовали. Ведь мы прожили в этом чудесном городе пять дней, а остальные должны были довольствоваться всего одними сутками. И вот опять самолёт. Возвращаемся в Дели. Дорогой мы любовались не безрадостными, выжженными сплошь рыжими степями, а самыми красивыми черноволосыми стюардессами, каких я не видел ни на одной международной или внутренней авиалинии стран, где мне пришлось побывать. И одеты они были не по европейской форме, а в ярко-синие атласные сари — национальный костюм индийских женщин. Такое экзотическое одеяние никак не противоречило современному оформлению пассажирского салона самолёта. И как бы подчёркивая это, казалось бы, необычное сочетание, из пилотской кабины выходит бортмеханик в привычной нам лётной форме, но вместо фуражки у него белый тюрбан или чалма, не знаю как будет точнее. В открытую дверь видны такие же сооружения на голове и первого и второго пилота.