В полдень, на Белых прудах

Но Алевтина, по-видимому, уступать не собиралась:

— Все они хороши, когда спят зубами к стенке…

— Ну ладно, ладно тебе, — одернула подругу белобрысая Катенька, видя, что Зинуля, доказывая, вот-вот заплачет, — не дразни девчонку.

— А чего ж она — фи-фи-фи, фа-фа-фа, — буркнула недовольно Алевтина. — Знаем мы их, начальников всех этих. Все они к одному стремятся — к наживе!

— Э-эх, — покачала головой Катенька, — когда в голове не хватает, в ином месте уже не займешь, — и повернулась к Зинуле: — Не трогай ее, не замай, скандальная она больно.

Зинуля благодарно посмотрела на девушку — все же есть на свете хорошие люди, есть!

В комнате они сейчас находились втроем — четвертая ушла на свидание, совсем юная, но по части любви уже битая — Валентина Григорьевна, только так и звали ее, и сама она того требовала. Подчеркивала: больше уважения.

Внешне девушки жили как будто дружно, однако иногда все же ссоры у них возникали, нельзя сказать, что решалось что-то важное, больше разногласий было по пустякам, как вот в данном эпизоде с Зинулей и Алевтиной.

Катенька и Алевтина из одного села, вместе ходили в школу. Хотя последняя и на год старше первой, Катенька все же более рассудительная и степенная, Алевтина же — огонь-девка, палец ей в рот не клади.

Зинуля больше придерживалась Катеньки. Хоть они и живут вместе недавно, а уже породнились. И Катенька к ней по-доброму, защищает все от Алевтины, да и вообще опекает.

Неожиданно со свидания вернулась Валентина Григорьевна.

Девчата одновременно уставились на нее:

— Случилось что-то?

Та выставила вперед руку:

— Тиш-ша, бабоньки, я к вам с предложением, я на минуту.

Алевтина приподнялась, повеселела:

— Аль нам кавалеров сосватала?

Катенька тут же прыснула.

— Ну чего ты, чего ты, — недовольно глянула на подругу Алевтина, — может, я без кавалера скучаю, а?

— Тиш-ша! — Валентина Григорьевна приподняла юбку и поправила чулок: — Сползает и сползает, гад! Так вот, бабоньки, мой Котя, Костенька, предлагает пойти в ресторан и посидеть там. Там, кстати, и кавалеры будут, обещает!

— В ресторан? — Катенька пожала плечами: — А он есть тут?

— Есть, — заверила Валентина Григорьевна. — Днем как чайная, а вечером ресторан. И музыка там.

— Я мечтаю о ресторане! — оживилась Алевтина. — Девоньки, айда, а?! Не знаю, как они, — она повернулась к Валентине Григорьевне, — а я согласна. А если еще и кавалеры будут — о-о!

Катенька вопросительно посмотрела на Зинулю:

— А ты? Что ты ответишь?

— Я? — Зинуля раздумывала. — Ко мне нынче обещал Ваня приехать; я ждать его буду.

— М-г-да, — Катенька почесала пальцем в затылке, — я, между прочим, тоже никогда не была в ресторане.