Наследие проклятой королевы

Крики спорщиц были даже громче зазывал.

— Кто ещё поставит на бойцовых василисков?!

Юрий остановился так быстро, что Катарина, не ожидая такого, дёрнула суженого за руку так, что он вскрикнул от боли, а потом освободился из хватки и начал потирать запястье, морщась и шипя.

Катарина на мгновение поджала губы. Неужели он любитель ставок? Муж-растратчик в доме не нужен.

— Подожди! — произнёс тем временем Юрий. — Василиски, это порода бойцовых петухов?!

— Нет, василиски — это василиски! Змей-дракон с перьями, петушиными ногами и петушиным гребнем! Но они тоже разные бывают! — громко ответила храмовница, старясь перекричать толпу.

— Я сейчас!

Юрий быстро протиснулся и через людей и встал в образованном народом круге. Девушка последовала за ним.

— Дайте пройти! Разойдитесь! Я сейчас в глаз дам! — огрызаясь, прошла она к суженному.

А в кольце развивалось действо: женщины в кожаных фартуках и кожаных же нарукавниках держали поперёк туловища небольших василисков, молча таращившихся друг на друга. У них были длинные хвосты-плети, как у ящериц, но с перьями повдоль, отчего получалось длинное опахало, похожее на лист папоротника, перьями на когтистых лапах-крыльях, и тело, покрытое мягким пухом, как у новорождённых цыплят. Оба окрашены чёрно-белым, как сороки, и только на голове большой хохолок из ярко-красного жёсткого пуха. Жёсткий и длинный пух, только чёрного цвета, покрывал и шею. Жёлтые глаза злобно блестели, а в раскрытой пасти виднелись многочисленные острые зубы.

Ну, рассказывали, что они красные и жёлтые. Сама Катарина часто жалела, что не различает цвета.

На ногах же у василисков имелись загнутые когти-шпоры, но если у петуха они смотрят назад, то у василиска — вперёд и загнуты, как когти у кошки. Сами большие, как дрофа, и такие же тяжёлые, около двух дюжин фунтов.

Всё это время василиски часто дышали, ожидая схватки.

— Ставки сделаны! — прокричала спорщица. Её помощницы быстро разжали руки, отпуская созданий.

Василиски заверещали, заклекотали, распушились и встали нос к носу, разведя руки-крылья в стороны, чтоб казаться больше. Толпа замерла в ожидании драки, и через миг создания кинулись друг на друга, размахивая крыльями-лапами и пытаясь достать брюхо противника шпорами, совсем как дворовые петухи. Визг и клёкот встал на весь рынок, а следом и небольшая, но шумная толпа взревела, подбадривая соперников. В разные стороны летел пух и перья. Белое окрасилось тёмной кровью.

Драка длилась не больше минуты, и вскоре проигравший начал метаться в круге людей, а победитель стоял, вытянув шею, и горделиво наблюдал за побеждённым из серединки бойцовой арены.

— Победил Галипосский Петух! — заорала спорщица.

Часть толпы радостно ринулась к женщине, требуя выигрыш.

— Охренеть, какая помесь велоцирапторов с археоптериксами, — услышала Катарина от Юрия.

Он обернулся на храмовницу.