Наследие проклятой королевы

Торговец снова раскрыл веер и нарочито небрежно помахал, отгоняя Катарину от прилавка.

— Юн спажа́, не мешайте, мы сами.

— Яси, почтенный.

Катарина вздохнула, улыбнулась и отошла, но тонкий слух делал эту ситуацию забавой. Она слышала их разговор даже с двадцати шагов, несмотря на шум толпы.

Тем временем Юрий остался со стариком один на один, глядя со снисходительной улыбкой на лицо торговца. А тот осторожно взял покупателя под локоть и подвёл поближе.

— Юн спади́н, вы, верно, незнакомы с нашими обычаями. А ваша избранница не решилась сама пояснить.

— Я…, — начал было суженый, но старик осторожно приложил палец к губам, призывая к молчанию.

— У меня часто бывают нобийские покупатели. Они знают о нашей вере, и даже имея своих старших божеств, почитают Небесную Пару, но покупая важные для традиций вещи, считают их просто безделушками. Вот, взгляните.

Катарина вытянула шею, чтоб лучше видеть издали, а торговец достал красивую глиняную рыбу.

— Я знаю, для чего она, — нахмурился Юрий.

— Да? — с широкой улыбкой переспросил мужчина. — А вы знаете, что в праздничную ночь, когда мужчины отмечают помолвку своего друга, виновник торжество должен со всего маха бросить эту рыбину себе под ноги, чтоб та непременно разбилась. Это символизирует отказ от одиночества и то, что у него теперь есть в кого излить своё семя.

— Блин, — тихо пробурчал Юрий, в то время как старик с улыбкой достал большую корзину, которую поставил на низенькую лавочку, завернул глиняную рыбу в заячью шкурку и положил на дно корзины.

А старик достал длинный и широкий белый пояс, который полагалось надевать на себя под верхнюю одежду, когда незамужние мужчины и мальчики таскали только верёвки либо кожаные ремни поверх курток. Но важно, чтоб украшенные концы пояса свисали из-под куртки. Именно в этот пояс муж пеленал дитя, когда жена разродится. Конечно, не все соблюдают эту традицию в быту, но на праздниках, или когда жена на исходе срока, пояс носился всегда.

Длинный отрез ткани тоже лёг в корзину, а поверх него и амулеты, оберегающие дитя от хворей, а также стерегущие мужскую силу владельца. Конечно, сейчас это просто серебряные и златомедные безделушки (Юрий почему-то называл златомедь латунью), но стоит их возложить на алтарь богинь и богов, как они обретают некую силу.

— Юн спадин, — продолжил торговец и достал небольшой медный нож в красивых ножнах из тёмной кожи. Он показал нож, отчего тот блесну в свете Небесной Пары, а потом вложил его обратно и туго привязал толстыми красными нитями за гарду к особым отверстиям рядом с устьем для ножа. Затем ножны были развёрнуты кончиком вверх, где имелось большое кольцо, а к навершию ножа привязаны два круглых бубенца из бронзы. — Это тоже оберег для мужской силы. Он вешается над брачным ложем.