Разрыв не по шаблону
- Автор: Шатохина Тамара
- Серия: Мужские измены #4
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Разрыв не по шаблону». Краткое содержание книги:
Здесь у нас история главной героини и еще двух женщин.
— Ксюша! — вошел он на кухню, обошел меня и присел на корточки, заглядывая в лицо: — Что ты сидишь здесь, не спишь?
Я молчала, не глядя на него. Говорить не хотелось, хотя…
— Леш… я думаю, что могла бы съездить к маме, не дожидаясь сентября. Я и дети.
Он тяжело поднялся, постоял…
— Я — в душ. Подожди меня, пока не ложись, — предугадал он мои намерения. Протопал к санузлу, и я представила, как он раздевается там, становится под струю воды, которая рассыпается на его теле и бьет в шелестящий полиэтилен, которым наглухо затянуты стены — временно, до тех пор, пока можно будет отделать набело…
Хотелось уйти, лечь и отвернуться к стене, сделать вид, что сплю — все повторялось… все было, как и с Вадимом. С той только разницей, что еще делался вид, что я интересна и нужна — сейчас меня еще замечали и даже хотели, но уже не только меня…
Бежать… Снова бежать и опять к маме — больше просто некуда. Эта мысль уже приходила в голову, да что там — сразу же пришла. У меня дурацкий характер, или просто я дура — бессильная и слабая. Марина смогла принять решение, переступив через себя и чувства. Сейчас я уже ни в коем случае не осуждала ее — завидовала разве что ее силе духа и воли. А я опять молчу… а я не могу — нет сил! Снова все так же — не хочу верить, не могу заставить себя выяснить до конца, нет сил говорить об этом! И точу, что называется, слезы одинокими ночами и днями. А не надо бы — Яна умненькая, все уже видит, даже мою «аллергию». Разве что многого еще не понимает, так и я тоже — зачем он поехал за нами, на фига тогда привез сюда? Из-за Левушки?
— Рассказывай, Ксюша, что происходит? — присел на соседний стул Алексей — чистый, влажный и в одних трусах. Я отвернулась, поднялась.
— Покормлю…
— Нет. Я не голоден.
— Я знаю… что ты не голоден, — дернуло вдруг меня, будто током. Этот душный ком в груди… он неожиданно стал нестерпимо большим, не поместился и рванул наружу, раскрываясь надо мной парашютом, сотканным из возмущения и ярости, взрываясь миллионом эмоций. Поднял над моими страхами:
— Еще бы ты был голодный — весь в засосах! Если неделями не бываешь дома, если «привет, как вы там» и все! Я не согласна на такое, жить с тобой так не согласна! Не к маме, так на Урал — здесь я не останусь. Мало мне было Демьянцева — нашла такого же Турчака, идиотка! — развернулась я на выход, пробежала прихожую и выскочила на улицу.
Говорить… нужно бы поговорить, выслушать. Но не было сил, не хватало воздуха — я задыхалась от обиды, несправедливости, возмущения! Слез не было — просто трудно дышать, мало…
— Стоять! — рванул он меня за руку к себе, обхватил руками, прижал: — Не отпущу, пока все не выясню. Смирись и не вырывайся. Ксюша… ну какие засосы? Что ты выдумываешь!
Я молчала. Толку говорить? Нет смысла — они никогда не признаются. Это невыгодно, нерационально, потому что на меня у него, определенно, какие-то планы — Левушка, что еще? А так — все одинаковы. И Саня пошел по бабам — все верно говорила Марина, все так! Все одинаковы — абсолютно.
— Не дергайся, — держал он меня, — до утра будем так стоять, пока все не выясним.
— Будем… — безразлично согласилась я, начиная замечать ночь — ее запах, чернильную темноту, густые звезды, тонкий лунный серп над лесом. Запал уже прошел, лишнее выплеснулось… навалилась усталость.
— Я устала — весь день толклась с детьми.
— Я тоже устал — это ничего не меняет, — обнимал он меня уже не сильно, а осторожно, даже, казалось, нежно и бережно. Ну вот как так?!
Дура! Как есть дура — поплыла я слезами и задергалась в его руках, всхлипывая и кусая губы. А он сильно проводил рукой по моей спине, по волосам — гладил, успокаивая, как маленькую. Как легковерную идиотку!
— Зачем ты приехал?! Ты же не собирался! Убирайся снова обратно! Мне вот это все на фиг не нужно, видеть не хочу! Скотина… запер здесь, урод… моральный, — сдавленно выдыхала я между рыданиями. Орать просто не было сил и не хватало времени — вдохнуть бы…
— Говори-говори… дурочка моя, — продолжал он гладить меня.
— Прекрати! Ты дырку уже протер, — вырвалась я, — будем разводиться.
— Вот прямо так — сразу, — улыбался он. Темно, не видно ни черта, но слышно — улыбается. Я плачу, а ему смешно. Ладно… я не дурочка — вполне смогу объяснить. Опустилась там, где стояла, села на теплую до сих пор землю, на отросшую опять мягкую траву. Он сел рядом, уже не касаясь меня, давая место, простор — вдохнуть полной грудью, сосредоточиться мыслями.
— Прошлый раз ты приезжал с засосом на шее… до сих пор остался след. Даже скрыть не пытался — на фига, правда? Я же тут детьми привязана, кем-то там даже присмотрена — не для безопасности выходит, а чтобы не сбежала, крепко здесь посажена — жрать готовить, стирать, убирать… Я не собираюсь терпеть, Лёша!