Разрыв не по шаблону

Глава 34

Дети уснули… Широко раскинув ручки, спал в своей «взрослой» кроватке Левушка — все-таки год и три. Сопела чуть заложенным носом (перекупалась) дочка… Прикрывая дверь в их комнату, я еще раз обвела ее взглядом — открыто для проветривания затянутое анти-москитной сеткой окно; задернута штора, чтобы солнце не разбудило слишком рано; включена радио-няня, стоит на тумбочке пластиковый стакан с водой для Яны — она иногда просыпалась ночью и делала глоток-два. Я советовалась с врачом — это нормально. Все удобно, продумано, почти идеально…

Прошла на кухню босиком, в одной ночной рубашке, села там за стол, осмотрелась и здесь — на первом этаже, в единственном крыле дома, которое в срочном порядке согласились довести хоть до какого-то ума строители.

Внутренняя отделка сейчас была, что называется, смётана на живую нитку. Даже три окна в детской — будущей комнате Яны, нашей с мужем временной спальне и на кухне не были закреплены намертво, а установлены с большими запененными зазорами — дом все еще «гулял», давая усадку. Прораб сердито отметил, что спешка уместна только при ловле блох и что при таком раскладе он не гарантирует даже качество напольного настила. Вполне возможно, что доски «встанут» или разлезутся щелями. И мы согласились на подстилку из фанеры — временно, на полгода-год.

Алексей не смог мне отказать, а я сглупила… и сейчас понимала это со всей очевидностью. Можно было пересидеть этот год в городе, купив квартиру попросторнее, но городское пекло, но жара! А неприятные воспоминания? Если бы у меня не было выбора, смирилась бы, конечно, но он был. И именно тогда я категорически не хотела города, а еще просто с разгону влюбилась в этот дом и это место: на берегу реки с желтыми и белыми кувшинками, с мелким песчаным затоном для купания, лесом, который начинался сразу за домом. В июне оттуда тонко тянуло фиалковым ароматом, а в июле — теплым, разомлевшим на солнце, земляничным… Дикая земляника росла по всей опушке и дальше — между соснами, на песчаных светлых грунтах. Алеша обещал море маслят ближе к осени, даже белые… Он много чего обещал.

Тоскливо глядя в окно, я пила чай с молоком, хотя год и три месяца… вполне можно было завязывать с грудным вскармливанием. Левушка просил грудь только ночами, просыпаясь пару раз. Но детский врач хвалила его и меня, связывая воедино крепкое здоровье сына и материнское молоко, и я решила — пускай. Хотя бы это лето — и так жаркое, суетное из-за перемены места жительства, привыкания и нервов… Пускай уже будет — только моих, а не Левкиных.

Шум мотора заставил вздрогнуть, я прислушалась и внимательнее вгляделась в темноту за окном. И не зря — свет фар скользнул по траве, темная масса машины вкатилась на лужайку перед домом, остановилась. Порыва вскочить, броситься встречать, как раньше, не было. Наоборот — тело стало тяжелым, будто ватным, к глазам подступили слезы. И опять эта мысль — что поторопилась, сглупила во всех отношениях…

Шаги мужа прозвучали на крыльце, потом ближе, еще ближе… Я не знала — что чувствую? Просто ждала — спокойно и безнадежно.