Айдол-ян. Часть 3 [с иллюстрациями]

«…Как видим, наша армия одержала победу, причём там, где никто от неё этого не ожидал.» — с улыбкой произносит ведущий и добавляет. — «Как нам стало известно, сразу несколько домов моды ведут переговоры с агентством «FANEnterthament» желая заполучить Агдан в качестве модели. Что ж? Теперь осталось только понять, как ей удастся совместить службу и покорение Европы. Будем надеяться на лояльность военного командования и помощь её старших товарищей. Напомню, что Агдан так же является первой кореянкой, выдвинутой на соискание премии Грэмми сразу в нескольких номинациях…»

— Мансе! Мансе! Мансе! — раздаётся в казарме победный крик морпехов. — Мы победили! Слава Корее! Слава! Слава!

Пауза.

— Слава Агдан! — кричит кто–то из солдат.

— Слава! Слава! Слава! — радостно отзываются на его крик.

— ЧжуВон! — кричит кто–то. — Скажи, о чём песня, хён?

— Откуда мне знать? — отвечает ЧжуВон. — Я её целиком не слышал. Только тот кусочек, что показали.

— Хён, переведи хоть этот кусочек! Ты же учился во Франции, французский знаешь!

— Да я не прислушивался… — пытается отмазаться ЧжуВон. — Быстро всё показали…

— Сейчас всё будет! — обещают ему. — В сеть наверняка уже выложили видео с показа. Сейчас найдём!

— Телефоны на границе запрещено использовать… — слабо отбивается ЧжуВон от сомнительной для него славы переводчика текстов непредсказуемой девчонки.

— Не боись, хён! — успокаивают его. — Эту песню написала твоя невеста. Тебе первому нужно знать о чём там! Может, она посвятила её тебе?!

Ммм… — неопределённо мычит в ответ на предположение ЧжуВон, думая о том, что французские песни, это сплошь любовные стенания и, похоже, ему снова придётся что–то срочно выдумывать, чтобы выйти из неудобного положения.

— Во! Есть! — восклицает один из сослуживцев. — Нашёл. Держи!

Он передаёт ЧжуВону свой телефон и требует. — Переводи! Только звук на внешний динамик включи.

Что за люди… — принимая телефон недовольно думает ЧжуВон о тех, кто выложил видео в сеть. — Ходят на такие дорогие мероприятия, а сами тайком снимают на телефон. Жалкие люди жаждущие хоть минутной славы…

Запустив видео, смотрит на картинку, вслушиваясь в слова. Сослуживцы, толпясь, окружают его, нависают над ним, сидящим, тоже смотрят, заглядывая из–за спины, сбоку, сверху. Терпеливо ждут, слушая музыку и голос Агдан, поющей на французском.

Вот же, навертела… — недовольно думает ЧжуВон, когда видео заканчивается. — И как это переводить?

— Ну, что там? — нетерпеливо спрашивают за его спиной в сгустившейся духоте.

— Сейчас… — говорит ЧжуВон и запустив видео по–новому, начинает переводить: Я предчувствую бурю… Пожалуйста, не уходи… Страсть накрывает меня как тень… Я уступила страсти в Риме, среди развалин… Гремит гром… Он берёт меня в плен… Нас кружит вихрем… …. Без тебя мне плохо… Моё сердце рвётся из груди… Права ли я, что люблю так сильно?

— Вау! — произносят у него над ухом. — Вот это слова! Если бы мне девушка написала такое, я бы обезумел.

— И что бы ты делал, обезумев?

— Схватил бы её на руки и оббежал земной шар три раза!

— Пфф… Такую девушку нужно хватать и сразу нести на руках регистрировать брак, а не вокруг Земли таскать. Да, Предводитель?

ЧжуВон крепко задумывается, перебирая в голове варианты ответа.

— А что было в Риме? — не дожидаясь ответа задают ему следующий вопрос. — Агдан была с тобой в Риме? А, Предводитель?

О, чёрт… — думает ЧжуВон. — Неужели она не могла найти какие–нибудь другие слова?