Айдол-ян. Часть 3 [с иллюстрациями]

— Удивительная новость! — продолжает рекламировать КюРи и, видя, что никто к ней не спешит, разочарованно спрашивает. — Вам что, не интересно?

— Интересно, — не отказывается ДжиХён. — Но если я встану, то БоРам сразу займёт моё место. Я знаю, она только этого и ждёт.

— Больно надо, — отзывается БоРам расположившаяся на тёплом полу. — Мне и тут хорошо.

— Ну ладно, слушайте! — говорит КюРи, которую новость, что говорится, видно уже подпёрла «под гланды». — ЮнМи влюблена в СонЁн!

КюРи блестящими глазами обводит всех в комнате, смотря, какое впечатление оказало её новость. В комнате на несколько секунд устанавливается тишина.

— И как ты это узнала? — скептически спрашивает ХёМин. — Она сама тебе в этом призналась?

— Я давно уже подозревала, что что–то здесь не так, — охотно начинает рассказывать о своей прозорливости КюРи. — Ещё с того момента, когда застала их обнимающимися на кухне. СонЁн тогда мне так зубы заговорила про разбитую чашку, что я даже ей поверила! А сегодня, я зашла, а ЮнМи ей волосы расчёсывает!

КюРи оглядывает всех с видом — «ну вы только подумайте!»

— И что в этом такого? — наморщив лоб, спрашивает БоРам. — Я тебе тоже волосы расчёсываю. И ХёМин, и ДжиХён. Да я всем это делаю! Что, значит, я во всех — влюблена?

— Да, но ты при этом не краснеешь, как это сделала ЮнМи и не убегаешь, — поясняет ей разницу КюРи.

— У неё был такой вид, как будто её застали за чем–тот предосудительным, — добавляет она ещё ясности, чтобы было окончательно понятно, что она имеет в виду. — А СонЁн опять начала мне зубы заговаривать.

Наклонив голову к плечу, БоРам задумчиво оттопыривает нижнюю губу.

— Может, ей жарко стало? — делает она предположение.

— Именно так ЮнМи и сказала, — отвечает ей КюРи.

— Ну чо, молодец, — делает вывод ДжиХён. — «Ледяная принцесса» опять всех обошла. Сольный номер — ей. Целый диск — ей. Понятно теперь, почему. Хитрая, как барракуда.

— Почему, как барракуда? — удивляется БоРам.

— Говорят, что барракуды очень хитрые, — объясняет ДжиХён. — Они постоянно прячутся, ловко используя рельеф дна. А потом — «хам!», выскакивают из засады и рыбки нет! А барракуда сыта.

— У-у, вот оно как… — понимающе кивает БоРам.

— Зачем делать такие быстрые выводы? — неодобрительно говорит ХёМин. — Мало ли, что кому делал? СонЁн тоже её расчёсывала.

— Если бы ты видела, как ЮнМи покраснела, то сразу бы подумала то же, что и я. Как мальчик, — отвечает ей КюРи и смеётся. — Хи–хи–хи… Из ЮнМи бы вышел очень симпатичный мальчик!

Борам подняв глазу к потолку задумывается над её последней фразой.

— Не нужно ничего за кого–то придумывать, — недовольно повторяет свою мысль ХёМин. — Дружбы это нам не добавит. Нравится она ЮнМи, ну пусть. Они же не делают ничего такого, так ведь? А когда хубэ влюблена в свою сонбе, в этом нет ничего плохого. Я бы не отказалась, если бы в меня кто–то влюбился.

(хубэ — младший. прим. автора.)

— Давай, я в тебя влюблюсь? — с готовностью предлагает БоРам. — Навсегда.

— Ты слишком старая для этого РамБо, — со вздохом отвечает ей ХёМин.

— Чё это я вдруг — старая? — обижается предложившая вечную любовь.

— Да мы почти одного возраста с тобой, — объясняет ХёМин. — А, чтобы влюбиться в своего сонбе и обожествлять его, нужна большая разница в возрасте. Как у ЮнМи и СонЁн.