Ошибка Нострадамуса
- Автор: Фромер Владимир
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мосты культуры
- ISBN: 978-5-93273-505-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ошибка Нострадамуса». Краткое содержание книги:
В книге «Ошибка Нострадамуса» несколько частей, не нарушающих ее целостности благодаря единству стиля, особой ритмической интонации, пронизывающей всю книгу, и ощутимому присутствию автора во всех описываемых событиях.
В первую часть «Зеркало времени» входят философские и биографические эссе о судьбах таких писателей и поэтов, как Ахматова, Газданов, Шаламов, Бродский, три Мандельштама и другие. Эта часть отличается особым эмоциональным напряжением и динамикой.
В часть «Исторические портреты» входят жизнеописания выдающихся исторических персонажей, выписанных настолько колоритно и зримо, что они как бы оживают под пером автора.
В часть «Калейдоскоп памяти» вошла мемуарно-художественная проза, написанная в бессюжетно-ассоциативной манере. В книгу включены фрагменты из составляемой автором поэтической антологии, а также из дневников и записных книжек разных лет.
Потом была эмиграция в Америку, где Ольга ушла от Елагина к бездарному поэту Филиппову. Елагин долго тосковал. Пил. Постепенно жизнь наладилась. Он опять женился. Родился обожаемый сын Сергей. Пришла творческая зрелость. Стихи становились все лучше. Появилась и постоянная работа в «Новом русском слове». Он много переводил. Даже совершил титанический подвиг, воссоздав на русском языке поэму американского классика Стивента Винсента Бене «Тело Джона Брауна». А ведь это двенадцать тысяч строк!
Постепенно пришло признание. В 1986 году Елагину написал Солженицын, сам начисто лишенный поэтического дара, но считавший себя знатоком и ценителем поэзии: «Читал Ваши стихи, еще будучи в Союзе, и уже тогда отличил Вас для себя среди эмигрантских поэтов». Интересно, написал бы Солженицын это письмо, если бы знал, что Иван Елагин еврей.
За целую эпоху до этого, в 1949 году, ему писал другой нобелевский лауреат, Иван Бунин: «Дорогой поэт! Вы талантливы, часто радовался, читая Ваши книжечки, Вашей смелости, находчивости».
Третий нобелевский лауреат, Иосиф Бродский, силой своего авторитета способствовал публикациям Елагина в Америке и в России.
Елагин — поэт самобытный. Для его стихов характерны точность выражения, ясность, тяготение к русской классической поэзии, отказ от языковой игры и экспериментирования. В основе его поэтического языка народный песенный стих, искренний, серьезный, не допускающий банальностей.
Умер Иван Венедиктович Елагин в 1987 году в Пенсильвании.
У него много хороших стихов. Помещаю здесь, с моей точки зрения, один из его шедевров.
Антонин Ладинский
В наш век всеобщего одичания и массовой поп-культуры лишь немногим истинным знатокам поэзии о чем-то говорит сегодня имя Антонина Ладинского, яркого самобытного поэта первой волны эмиграции. Его талантом восхищались Бунин и Ходасевич, Берберова и Цветаева, Адамович и Георгий Иванов.
Родился Ладинский в старинном русском городе Пскове. Дед его был священником. Отец уездным чиновником. Антонин был старшим ребенком в семье, где росли еще двое сыновей, Борис и Николай. Римское имя Антонин пришлось ему впору, ибо с детства выделялся он гордым замкнутым характером. Надменность и высокомерная язвительность как панцирь отделяли его от сверстников. Его уважали, но не любили.
В 1915 году Ладинский стал студентом юридического факультета Императорского Петербургского университета, но, следуя примеру своего тогдашнего кумира Лермонтова, бросил учебу в середине первого семестра и поступил в Петергофское военное училище.
Ему довелось поучаствовать и в Мировой войне, и в Гражданской. В армии Деникина он в чине подпоручика командовал взводом. Гражданскую войну Ладинский вспоминал потом как кровавую вакханалию красных и белых, дошедших в предельном ожесточении до утраты человеческого облика. Ладинский сражался под Царицыном, водил своих солдат в штыковую атаку под Харьковом. Из воспоминаний очевидцев известно, что в минуты опасности он отличался хладнокровием, быстротой реакции, уверенностью в себе, и каким-то особым духовным могуществом, вселявшим уверенность в его боевых товарищей. Под Ростовом он был тяжело ранен осколком шрапнели и много времени провел в ростовском госпитале, вместе с которым его эвакуировали в Новороссийск, затем в Крым, а оттуда в Египет.