Время жестоких снов [сборник, litres]

Ила и Каси забрались в любимое кресло учителя и сидят там, обнявшись.

Киран приходит, мрачный как северный ветер. Садится напротив учителя, подперев голову рукой, незрячим взглядом смотрит в книгу, очень долго молчит. Потом, прочистив горло, тихо спрашивает:

– Скажи, почему ты тогда выбрал именно меня?

– Выбрал? – переспрашивает Иша.

– У соседки был сын чуть старше – может, года на два-три, – говорит Киран. – Он упал с большой высоты во время строительства храма в Северном округе и сломал спину. Ты мог взять в ученики его, но почему-то взял меня. – Его верхняя губа приподнимается, обнажая зубы. – Только не говори, что так повелела Великая Избавительница. Может, и повелела – но истолковал это повеление ты. Ты выбрал меня по какой-то причине. Я хочу знать, по какой. Что главное в будущем ученике морвита, слуге Смерти?

Иссохший труп беззвучно вздыхает.

– Мне триста лет, Киран. Из них я прожил как человек только двадцать пять, а все остальное время постепенно превращался в это страшилище, которое сейчас сидит перед тобой. Я воспитал не один десяток учеников, которые заменили мне давно потерянных детей, но ни разу – ни разу, Киран! – меня не спрашивали о том, о чем спросил сейчас ты.

– Я хочу знать, – тихо повторяет Киран.

Иша встает, подходит к книжной полке, медленно ведет черным пальцем по корешкам. Обнаружив анатомический атлас, вытаскивает и листает, пока не находит изображение человеческого тела – схематичное, бесполое – с обозначенными на нем средоточиями атм. Мозг, глаза, гортань, сердце, печень, пах…

– Атмы бывают разные, – говорит Иша таким тоном, словно начинает очередное занятие с учениками, – потому что их порождают разные души. Старые, страдающие, калечные – или спокойные, умиротворенные, довольные собой… а также молодые. Молодые и чистые, Киран. Не способные поддаться мерзости этого мира. Твоя болезнь тебя не осквернила, но отгородила от всех, и ты вырос, оставшись внутри ребенком. Ты настоящий дар для любого учителя-морвита, и Великая Избавительница была очень довольна, что я тебя нашел.

Киран кивает, как будто услышал именно то, что ожидал услышать.

Встает. Подходит к учителю, обнимает его.

Подходит к креслу, в котором жмутся друг к другу Ила и Каси, и хочет им что-то сказать, но вдруг замечает, что лица детей странно неподвижны, а в глубине их глаз горят оранжевые огоньки.