Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

В анализе позиции Англии мы располагаем различными типами документов — среди них донесения британских послов в Прибалтийских странах о ходе событий непосредственно в этих странах, донесения Ст. Криппса из Москвы. Важное значение для понимания британской позиции имели еженедельные донесения английских спецслужб о ситуации в разных районах мира, в том числе в Прибалтике и, наконец, непосредственно материалы британского военного кабинета и Foreign Office, показывающие процесс выработки решения британского правительства. Несомненный интерес представляют и послания советского посольства в Великобритании, а также донесения агентов спецслужб СССР, работающих в Англии.

Итак, обратимся сначала к донесениям британских дипломатов из Прибалтики. 17 июня Престон сообщал из Каунаса о занятии Литвы русскими войсками. Причем, по мнению английского посла, это стало сюрпризом для немцев и не явилось результатом русско-германского соглашения. Вообще в Каунасе преобладает мнение, сообщал он, что русские действия представляют собой удар для Берлина и это может дать преимущество для союзников[669]. Через два дня в следующем послании из Литвы Престон сослался на разговор с советским военным атташе, который заявил, что цель русских войск состоит в том, чтобы продвинуться как можно дальше в направлении Восточной Пруссии[670]. На это влияли и сообщения из Москвы, в которых советские представители стремились успокоить Лондон и, как это уже было в сентябре 1939 г., создать впечатление, что действия СССР имеют антигерманскую направленность. Получая всю эту информацию, военное ведомство Англии направило срочное послание своему послу в Риге и просило выяснить ее подлинность, а также сообщать об оценке силы Красной Армии в Балтийском регионе[671].

26 июня Престон сообщал из Каунаса, что многие здесь считают русско-германскую войну неизбежной и для многих главная надежда — это Британская империя[672]. 5 июля британский посол в Таллине Гальяни и Престон из Каунаса доносили, что в результате выборов и Эстония и Литва войдут в состав СССР. По словам Престона, хотя Молотов говорил министру иностранных дел Литвы, что ввод русских войск осуществляется с согласия немецкой стороны, многие убеждены в неизбежности войны России с Германией[673]. Уже после выборов Престон назвал единогласное голосование на выборах странным, особенно если учесть, что и социалисты и националисты выступали против включения Литвы в состав Советского Союза[674].

В донесениях британских дипломатов и в разговорах в Лондоне начала фигурировать тема признания или непризнания со стороны Англии присоединения Прибалтики к СССР. Об этом ответственный чиновник Foreign Office Кольер беседовал в Лондоне с эстонским послом, который выражал надежду, что Англия не будет признавать включение Эстонии в состав СССР. Об этом же говорит и литовский посол[675]. Стала обсуждаться и тема статуса нынешних послов Балтийских стран в Англии.