Нищий Король [СИ]

И так, простояв один час, толпа начала проявлять признаки нетерпения, а именно — стоявщие в первом ряду стали глядеть по сторонам. А может Зай Филиппович не изволят сегодня явиться? Хотя, личная бригада персональных заячьих работников, уже, разбила шелковый шатёр в котором любил работать председатель, повара жарили люля — кебаб, официанты расставили на столике под сенью шатра бутылки с белыми и красными винами, то бишь, на лицо, были все признаки того, что председатель готовится к долгому и плодотворному труду на данной локации, а, стало быть, даже думать о том, что бы начать расходиться — было опасно.

К девяти часам утра, некоторые из собравшихся до того расслабились, что позволили себе присесть на траву и продолжать дожидаться председателя в положении сидя. Но, к счастью, это бесчинство не длилось долго и было прерванно звериным рёвом двигателя, едва заслышав который, все, мгновенно, подскочили на ноги, знали негодяи, что единственный агрегат, который мог издавать подобное рычание — это автомобиль их рачительного руководителя, неусыпно бдящего порядок и дисциплину.

Тут же, под всеобщий обречённый вздох, на пригорок вылетел семиместный ЗИС — 2, зарычал, набирая обороты и, разбрасывая колёсами комья грязи и бросился на толпу. Шутка эта была известная и работники сельскохозяйстенной организации, уже, хорошо её знали, потому, сразу бросились в рассыпную, помнили окаянные, что автомобиль председателя тормозить не будет, а, не приведи судьба кому своим бренным телом повредить машину, то до конца дней будет работать на ремонт.

Разогнав хлопов, автомобиль остановился у шатра.

Шофёр выскочил из — за баранки и, с низким поклоном, открыл заднюю дверцу.

Медленно, щуря злые наглые глазки из автомобиля вылез Заяц, в белом костюме, с чёрным галстухом, в ослепительно белом цилиндре, надетом на уши и длинной собольей шубе, полы которой тянулись по раскатанной автомобильными колёсами грязи.

Заяц оглядел честное собрание, его толстые холённые щёки с напудренными усами брезгливо подёргивались.

— Фух, жарко, — пропыхтел Заяц и, сбросив шубу на землю, поигрывая тросточкой, двинулся к народу.

Шубу, стоило косому сделать пару шагов, незаметно подняли работники, отвечавшие за заячью прачечную и, тут же, унесли на чистку.

Заяц, насвистывая какой — то пошлый мотивчик, встал перед толпой, слюнявые губы его кривились в ухмылке.

Все покорно опустили головы, уперев глаза в носки своих башмаков.

— Ну что, мерзавцы? — риторически спросил Заяц — Сейчас, уже, начало десятого утра, а как мне доподлинно известно, вы все завились сюда где — то около шести. Три часа! Прошло три часа! Три прекрасных светлых часа, которые можно было использовать на созидание, на свершение благих дел, чем, непременно бы и занялся любой приличный человек, но не вы! Вы, сукины дети, не поленились три часа к ряду пробездельничать! Как вам это не надоело? Вы так всю жизнь и живёте, лишь, с одной целью — лодырничать. Я не могу оставить вас без присмотра ни на секунду. Вы, сволочи, прекрасно знали, что раньше восьми утра я встать не могу, да и без хорошего завтрака из дому не выезжаю и бессовестно воспользовались этим! Наказанье мне с вами, такое впечатление, что здесь один я работаю. Ну ничего, сегодня вы у меня попляшите! Сегодня я от вас не отойду! — он оглянулся на шатёр, намекая этим, что весь необходимый инструмент у него с собой — Как вам известно, сегодня, в воскресенье, я вывел вас на субботник. Почему? — он многозначительно воздел короткий толстый указательный палец к небу — Да потому что в субботу у вас рабочий день, так что приходиться устраивать вам субботник в воскресенье, как говорится — всё для удобства трудящихся, — он хихикнул — Но зачем? — задал косой сам себе вопрос и тут же на него ответил — А затем, что сегодня вы будете… внимание! Будете гатить плотину! Чего приуныли? — удивился отсутствию массового энтузиазма Заяц — Радоваться нужно. Радуйтесь я сказал! — злобно прикрикнул он, окропляя слюной первые ряды.