Нищий Король [СИ]

Зайцы, вывалив языки, со свистом вдыхали, втягивая в себя тяжёлый горячий воздух.

Лещу было совсем не по себе, ему казалось, что сбылся его худший кошмар — он оказался на раскалённой сковородке и вот, сейчас, на него насыплют соли, которая тысячами копий пронзит его нежный мясистый бок.

Но, даже, всё это оказалось не самым плохим.

Король резко остановился и его свита, бредшая с полузажмуренными глазами, вся дружно, влипла в широкий королевский тыл.

— В чём дело? — разнервничалась Зайчиха — Затор на дороге? Давай проезжай!

Но Его Величество не двигался, он вытянул вперёд руку с хрусталиком и что — то осматривал. Зайцы и Лещ, повысовывав морды из — за королевской спины, узрели, что же смогло приковать внимание государя.

Это был чёрный проём, ответвление отходившее от основного тоннеля, да и был ли он основным?

— Ладно, — тихо произнёс Его Величество — не будем сворачивать.

— А может нам туда и надо? — предположила Зайчиха.

— Если это так, — Корол почувствовал, что у него пересохло во рту — то мы сможем вернуться. Когда идёшь прямо, заблудиться невозможно, и мы сможем, снова, отыскать этот проход.

В полной тишине они двинулись дальше, но в этот раз, не успели пройти и ста шагов, как, вновь, вынужденны были остановиться — тоннель перед ними раздваивался.

— Отлично! — воскликнула Зайчиха — Похоже на то, что мы начинаем блуждать в подземном лабиринте!

— Не стоит паниковать, — остудил её Король — вот здесь поставим заметочку, — он, острым камушком, начертил крестик на стенке тоннеля — и, если что, будем знать в какой стороне мы, уже, побывали.

Но неприятности, словно, подстерегали храбрых путешественников, правый тоннель, который выбрал Его Величество, заставив их пройти по нему около часа, а в конце — разделился на трое!

— И что скажет на это наш августейший чичероне? — в голосе Зайчихи сквозило презрение.

Король ничего не ответил и, даже, не сделав заметки, снова выбрал правый проход и пошёл по нему. Свита, уже, с трудом за ним поспевала, сказывались бессонная ночь и голод.

Заяц первый стал ныть, что больше не может идти, пускай его или несут или дадут отдохнуть. Но всем оказалось глубоко плевать на проблемы косого, никто не выразил ни желания ни намерения нести его. Он, даже, сам садился на землю, в знак протеста против нещадной эксплуатации, на что Король ему коротко напомнил:

— Ты — то сам, много ли позволял подчинённым отдыхать? Небось работу до последнего дыхания требовал! Домой не отпускал, пока не закончат?

— Но тоже подчинённые, а это — я! — чуть не расплакался Заяц, но этим, всё — равно, никого не разжалобил, и ему ничего не оставалось, как подняться и догонять компанию, дабы не отсаться одному в кромешной тьме подземного лабиринта.

Но всякому волшебству есть свой предел и, сколько бы, чудесные пынеходы не придавали сил Его Величеству, в конце концов и он выдохся, да и к тому же, они наткнулись на очередную развилку и Король, окончательно обессилев, сел на землю и спрятал светящийся хрусталик в карман, погрузив всё в непроницаемую темноту.