Нищий Король [СИ]

Король умышленно начал глубко и часто дышать, словно пытаясь очнуться от тяжёлого удушливого кошмара, он пытался через усиление циркуляции крови вернуть подвижность отбитым конечностям и, частично, ему это удалось, он почувствовал, как его большие пальцы на ногах жуют два рта, при чём один из них, был дико слюнявый.

— Что вы делаете!? — прохрипел монарх через хламиду — Я — живой!

— Чем докажешь? — проплямкал Заяц, обсасывая грязный волосатый палец с неостриженным жёлтым ногтем.

— Пошевели, хоть, пальцем, — насмехалась Зайчиха грызя палец на другой ноге.

Король напрягся, но безуспешно, ноги, по — прежнему, не слушались, но правая рука, уже, смогла пошевелить пальцами и, подчиняясь железной королевской воле, поползла в карман, нащупала там что — то, ухватила в кулак, с трудом вынулась, разжала ладонь. Тут же по сводам грота разлился зелёно — розовый свет, тёплый и мягкий, он словно огнём ожёг зайцев — падальщиков, их мерзкие рожи исказила гримаса гнева и ужаса, они, надрывно зафыркав, отскочили от августейщего, ища тёмного уголка, что бы укрыться от ненавистного им света.

Но, казалось, что маленький хрусталик в королевской ладони, излучает свечение, способное проникать, абсолютно, везде, за каждый камень, за каждую кочку и, даже, тёмная холодная вода, в которую, спасаясь нырнул Заяц, не останавливала всепроникающих лучей.

Королю, тоже, было не по себе от исходящего из хрусталика света, словно пржигавшего ему ладонь и гладавшего сердце, зато эти же лучи согрели королевское тело от головы до пят и вернули ему былую силу. Его Величество, наконец, смог сбросить подол хламиды с лица и, держа, хрусталик над головой поднялся, превратившись в живой фонарь.

— Эге — гей! — крикнул Его Величество и его собственный голос ударившись о своды грота ответил ему — Гей — гей — гей! — Король набрал побольше воздуха в лёгкие и ответил эху — Иди на хер! — а эхо на то отвечало — Сам иди! — Его Величество обиделся и прекратил разговор, вместо этого он побрёл против течения маленько родника, с тихим журчанием нёсшего свои воды в черноте подземелья.

Король разумно предположил, что должен же у него где — то быть исток, возможно он, вообще, выведет их на поверхность. И ручеёк привёл его к огромному чёрному тоннелю, во тьме которого тускнел, даже, непобедимый свет небесного хрусталика.

— Вашу ж мать! — выругался Король — Я, только, сейчас всё понял!

— И какое же открытие ты совершил на этот раз, — мрачно спросила Зайчиха, она, уже, немного пообвыклась и, только, закрывала лапой глаза, так их свет колол всего больнее.

— А такое, — Король задрал вверх голову, пытаясь разглядеть, утопавщие во мраке своды пещеры — что это вам никакое не чудо природы, не удивильное геологическое явление, нет! Всё это есть суть вещи искусственного происхождения, и холм, который я помню с самого своего рождения, никакой не холм, а гигантская кротовина!