Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

— ..в нормальных странах, где есть правопорядок, преступники скрываются, — с горечью говорил какой-то тип полковнику, Вальдемару и пану Собеславу, — у нас же, право слово, они действуют совершенно открыто. Я собственными ушами слышал и своими глазами видел, им совершенно было наплевать, что у них есть свидетель. Я специально приехал на ипподром, чтобы увидеть, что получится.

В кресло позади нас сел приятель Моники и с большим интересом слушал.

— И кто это был? — спросил Вальдемар.

— Понятия не имею, потому что я их в лицо не знаю. Но один тут мне запомнился. Он проходил внизу, одетый в жёлтое.

— Бялас!

— Может быть. Они своё дело намёками оговаривали, но я же не дурак, все понял. Второй, не жёлтый, согласился взять шесть миллионов за то, чтобы занять третье место. А тот жёлтый должен быть вторым. Но сколько ему за это полагается, я не знаю, они только сказали «как в прошлый раз». И ещё говорили, что им какой-то балканец мешает, что ему прощают в последний раз, а в следующий он уже получит по сусалам. И деньги совершенно открыто перешли из рук в руки, прямо на столике их считали. А ещё они говорили, что Весека уже уговорили, он первым не будет, зато первым придёт Тадек с сопляком, такой порядок. У них программки были в руках, они записывали, я подсмотрел, похоже, что Тадек с сопляком — это шестая или седьмая скачка. Но я не знаю, кто этот сопляк.

Слушали уже несколько человек: пани Ада со своего кресла, пан Рысь от окна, ещё человека два во втором ряду. Все в спешке схватились за программки.

— Шестая или седьмая… Минутку.., сопляк.., в шестой только один сопляк, ученик Зимничск. В седьмой таких двое, значит, это скорее шестая… Весек — это Вишняк… Тадек… наверное, малявка Скорек, он уже на кандидата скачет… Живо в кассу!

Рассказчик смотрел на это с нескрываемым ужасом.

— Ну вот вам и пожалуйста, — сказал он, совершенно шокированный. — И вы тоже, ведь это же преступление, мошенничество, а вы и в ус не дуете! Сразу кинулись ставить, как стервятники на поживу…

— Что-то не очень у нас получается быть стервятниками, — заметил пан Рысь. — Скажем так: мы пытаемся воспользоваться чем угодно, потому что только эти крохи нам и перепадают. Очень уж редко нам удаётся точно узнать, кому и за что заплатили.

— Вы говорите, что Вишняк взял за то, чтобы придержать? — уточнила пани Ада.

— Господи, люди!! Я же вам о преступлении рассказываю! Ни в одной порядочной стране это не случается, только у нас! Сидели эти типы в обычном кабаке, ведь там и полиция могла быть, и все, что угодно, а они себе так спокойненько… Словно о левой работе!

— Ну, в каком-то смысле это и есть левая работа, — философски заметил пан Собеслав.

— А кто там с ними был? — поинтересовался Вальдемар. — Как я понимаю, говорили с Бяласом и с каким-то другим, кого вы не узнали, а кто говорил-то?