Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов [сборник litres]

Кастиил вздохнул.

– Я ищу Его.

– Все еще ищешь?

– Ищу.

– Понять не могу зачем… – Иуда осекся. – Постой. Ты же не думаешь, что я?.. – Он с любопытством уставился на Кастиила, приоткрыв рот. Легкое недоумение переросло в искреннее возмущение, и краска сошла с его лица. На мгновение показалось, что он сейчас взорвется от злости.

Но вдруг Иуда расхохотался.

– О… боже!.. – Согнувшись пополам и хватаясь за живот, он хохотал, пока из глаз не брызнули слезы. – Ох, мой дорогой Кастиил, прости, я… Я увидел тебя здесь и просто подумал, что ты… но оказывается, ты… О господи… – Он снова захохотал. – Видел бы ты свое лицо. Вот умора! – Он наконец отдышался и похлопал ангела по плечу. – Спасибо тебе, – утирая слезы и шмыгая носом, повторял он. – Правда, мне этого не хватало.

Кастиил стоял не шелохнувшись.

– Разве не ты преломил хлеб с Его сыном?

– О, да. – Иуда посмотрел в небо, очевидно, погрузившись в воспоминания. – Да, было дело. Мы преломили хлеб, и я преклонил колени у его ног. И мы говорили о многом. – Он тряхнул головой, в голосе вдруг зазвучал металл, а глаза почернели. На лице не осталось и следа веселья. – Но теперь я служу другому хозяину.

Кастиил отшатнулся.

– Извини. Мучительные воспоминания. – Иуда шагнул к ангелу и смахнул невидимую ворсинку с его плеча. – Иди. Ступай к ним. Будь со своими людьми.

Со своими людьми.

Кастиил повернулся и с неохотой посмотрел на истерзанное поле, утопающее в дыму. Зрелище напомнило ему картины Иеронима Босха[108], ожившие в документальном фильме Кена Бернса[109]. Демоны – всадники и пешие – окружили оставшиеся палатки и рассредоточились по парковке. Они громили полицейские машины, били стекла, раскачивали машины зрителей, жгли все подряд.

Прибыло подкрепление – еще с десяток машин, и военные, укрывшись за ними, начали обстреливать атакующих. Один из демонов заставил лошадь перепрыгнуть через полицейскую машину и, взмахнув саблей, словно играющий на гитаре Пит Таунсенд[110], отсек руку полицейскому, оказавшемуся внизу. Под копытами крошились мигалки, осыпая асфальт снопом искр. Покалеченный коп с ужасом смотрел на обрубок, в который превратилась его рука.

– Я пришел поговорить с тобой, – сказал Кастиил.

– Сожалею, что ты напрасно проделал такое путешествие. – В голосе Иуды звучало сочувствие.

– Это было не напрасно, если я сумею помочь, – возразил ангел. – И я помогу. Но сначала я хочу знать, расскажешь ли ты мне все, что тебе известно. Ты должен рассказать все, что знаешь.

– Я понимаю, тебе тяжело это слышать, – ответил Иуда, – но, зная о Нем то, что знаю я, могу с уверенностью сказать: ты должен быть благодарен за свое неведение. Поверь, это счастье, что ты ничего не знаешь.

Кастиил смотрел на него и не мог угадать, шутит демон или нет. В любом случае Иуда был прав: надо спускаться вниз, и поскорее, пока еще есть что спасать.

– Кастиил! – окликнул его Иуда, снова отправляясь в путь. – Приятно было повидаться. Не пропадай.