Облетая солнце [Circling the Sun]

Я взглянула на дальний край стола — Денис сидел рядом с принцем Дэвидом. Оба — в окружении поклонниц. Карен отсутствовала. Как она и предполагала, ей не удалось получить приглашение. Можно было только представить, что ожидало Дениса, когда он вернется в Мбогани. Хотя кто знает, когда он туда вернется. Он был настолько занят приготовлениями к сафари, что за все предыдущие месяцы мне ни разу не удалось увидеться с ним, даже накоротке.

В некотором смысле мы оба с Денисом в тот момент находились в похожем подвешенном состоянии. Было совершенно ясно, что королевское сафари изменит его жизнь. Известность поглотит то свободное время и уединение, которыми он дорожил. Я знала, что лучшая часть его души вовсе не желает этого, даже боится — он бы хотел вести простую жизнь, следуя только собственным правилам. Так я представляла себе его состояние. Что касается меня, что через очень короткое время мой живот заметно округлится, груди распухнут и потяжелеют. Сначала изменится мое тело, а затем последует все остальное. Я все еще любила Мэнсфилда, но меня не покидало чувство, будто я села на поезд, который должен был доставить меня в одно место, а везет неизвестно куда в совершенно другом направлении. Вся эта ситуация повергала меня в отчаяние.

Вскоре послышались звуки скрипок — струнный квартет заиграл Шуберта.

— Скажите, вы танцуете, Гарри? — спросила я принца.

— Признаться, как увалень.

— Чудесно, — заметила я. — Оставьте мне один танец.

Неделю спустя, как я и предполагала, Дэвид и Гарри приехали к нам в Мелелу и устроили скачки на нашем тренировочном треке. Впрочем, соревнованиями в полном смысле слова назвать это было нельзя. Дэвид был коренастый и имел атлетическое телосложение, но наездник — не очень искусный. Он выбрал Кэмбриана, а Гарри сел на Клеменси. Почти пять фарлонгов дистанции братья прошли голова к голове, а вся свита поддерживала их. Кэмбриан был куда более опытным борцом. До этого дня он не проигрывал ни разу.

— С вашей стороны очень мило ни словом не обмолвиться о том, насколько ужасно я выглядел, — заметил Дэвид, когда мы возвращались в загон, и взглянул на меня. Глаза у него были голубые, полные невероятной притягательности. Пока мы шли вдоль забора, я заметила не одну прекрасную особу, застывшую в ожидании и готовую разбиться в лепешку за один только его знак внимания.

— Вы выглядели прекрасно. — Я рассмеялась. — Во всяком случае, что касается жеребца — точно.

— А это что за экземпляр? — спросил принц, когда мы приблизились к Мессенджер Бою. — Великолепное животное.

— У него была немного подмочена репутация, но сейчас он готовится начать все сначала. Хотите посмотреть, как он двигается?

— С удовольствием.

Я приказала одному из грумов подготовить для меня Мессенджер Боя. Я имела в виду не столько произвести неизгладимое впечатление на принца, сколько показать Мэнсфилду, что не собираюсь отказываться от работы — тем более что выпала возможность. Конечно, некое упрямство подстегивало меня, но я полагала, что легко смогу обрисовать Мэнсфилду, как принц Дэвид жарко настаивал на том, чтобы увидеть Мессенджер Боя во всей красе.