Облетая солнце [Circling the Sun]

— Надо поехать в город, показаться врачу, — засуетился он.

— Нет необходимости. Наверное, что-то не то съела. Надо полежать.

Он отнес меня в постель, положил прохладный компресс мне на лоб и задернул занавески, чтобы я могла отдыхать. Но как только он ушел, поцеловав мою руку, я открыла глаза и, уставившись в стену, стала обдумывать очевидное — я беременна. У меня не было никаких сомнений, так как ощущения, которые я испытывала, казались точно такими же, как и в Лондоне. Странно, но Эмма догадалась раньше, чем я сама осознала правду.

Я понимала, что должна сказать Мэнсфилду. Но после истории с Мессенджер Боем и тем, как мой супруг отреагировал на известие о гибели Майи Карберри, я опасалась даже заикнуться. Узнав о моей беременности, он усилит свою заботу, конечно. Это даст ему повод если не связать меня по рукам и ногам полностью, то, по крайней мере, накинуть на меня узду. И что тогда? Однако, пока я мучилась сомнениями и тревогами, Мэнсфилд сам обо всем догадался.

— Ты счастлива, дорогая? — спросил он, взяв меня за руки и неотрывно глядя в глаза.

— Но мы сейчас только начинаем наше дело, — пыталась я объяснять ему. — Еще предстоит много сделать, чтобы обустроить ферму, подготовить лошадей должным образом.

— Но что страшного в том, если все это произойдет не сейчас, а немного позже? Лошади никуда не денутся. Ты вернешься к ним, когда будешь готова.

Мы лежали в темноте в нашей спальне. Белый воротник его пижамы расплывался у меня в глазах.

— Я не желаю прекращать свою работу, Мэнсфилд. Пожалуйста, не проси меня об этом.

— Но тебе необходимо прекратить поездки верхом… Во всяком случае, пока малыш не появится на свет. Ты должна бережно относиться к себе, должна о себе заботиться.

— Именно так я о себе и забочусь, ты не понимаешь? Даже если у нас и появится этот ребенок, мне все равно будет необходима моя работа. Я не знаю иного образа жизни.

— Если у нас появится этот ребенок? — Он отстранился и взглянул мне в лицо, взгляд его помрачнел. — Да не может быть и речи о другом!

Я почувствовала, что надо сбавить обороты.

— Меня волнует, как все изменится в нашей жизни.

— Ну конечно изменится. Мы же говорим о ребенке, Берил. Чудесный маленький мальчик или девочка, который станет для нас всем на свете, он будет самым важным в нашей жизни.

В его голосе звучала столь явная настойчивость, что это окончательно выбило меня из колеи. Он не хотел понимать, что сама мысль бросить дело, составляющее смысл моей жизни, меня ужасает. Конечно, есть женщины, которые безропотно и даже с радостью посвящают себя домашним обязанностям, заботам о муже и детях. Некоторые просто жаждут оказаться на этом месте, но только не я. Я с детства не была приучена к подобному существованию, у меня не было такой жизни. Откуда мне взять желание всем этим заниматься?