Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой

Заварухина не было, и Мартынюк зашел в производственный отдел, уселся на табуретку. Бердадыш внимательно посмотрел на него.

— Ты сегодня какой-то нерешительный.

Федор отмахнулся. С Бердадышем связываться не следует. Он в один момент пристегнет тебе какую-нибудь историю.

— Вот у нас был один такой главный инженер, — начал Бердадыш, и «молодые специалисты» заулыбались, поглядывая на Мартынюка. А тот закурил и отвернулся к окошку: пусть болтает, делать все равно нечего, можно и послушать.

— Был у него в глазах вечный вопрос. В столе всегда лежало несколько вариантов чертежей по производству работ, и он никогда не знал, на каком остановиться… А в первомайские праздники назначили его руководителем колонны. Когда настало время строить людей, он скомандовал: «Становись по четыре! — И добавил: — Или по пять».

Девчата, не отрываясь от работы, смеялись, морщился в скупой улыбке Мартынюк. А Бердадыш уже невозмутимо щелкал костяшками, делал в книге пометки и монотонно приговаривал:

— Пекарня, пекарня, пекарня… Начальство просит в октябре. Не будет. А вот в ноябре… Во! — он поднял палец. — Именно к седьмому ноября будут плюшечки, булочки, буханочки. Стимул!

Вгляделся в чертеж, покусал карандаш.

— А водичку в квашоночку откуда? Водички близко нету. Из этого колодца ведерочком? Далеконько. Хорошо бы водонапорочку, но как, чем?..

Федору показалось, что в кабинете главного инженера хлопнула дверь, и он вышел не без сожаления: можно бы еще послушать, занятно рассказывает Бердадыш.

Заварухин внимательно взглянул на Мартынюка.

— Хочу поговорить с вами насчет отпуска. С пятнадцатого бы августа…

Заварухин достал график, всмотрелся в него, потирая ладонью крупный, чисто выбритый подбородок.

— Можно, — и сделал в графике пометку.

Мартынюку нравился Заварухин. Вот уж деловой мужик, не чета тому главному, о котором сейчас рассказывал Бердадыш. Зря не пообещает, а если уж скажет — сделает. А не сможет сделать — разъяснит почему.

В кабинет быстро вошел Ступин, увидел Мартынюка, спросил:

— Почему не на Ершике?

Мартынюк хотел ответить, но Ступин, забыв о нем, захрипел через стол Заварухину:

— Ну и как вы на это смотрите? В котлопункте с утра пекут оладьи, в магазине вчера распродали последний хлеб, а вертолета не слышно и не видно…

Заварухин подошел к окну.

— Ну, не знаю… — продолжал Ступин. — Терпение у меня на пределе — издаю приказ об отстранении Рослякова от работы.

И вышел, стукнув дверью.

Федор вопросительно посмотрел на главного инженера.

— А что случилось, Валерий Николаевич?

Заварухин рассказал. Мартынюк задумался, высчитывая на пальцах, сколько дней прошло с момента вылета Петра из Кедрового.

— М-да-а… — покачал головой. — Надо идти в Шурду.

Заварухин быстро вышел и так же быстро вернулся.

— Ступин считает, что сегодня еще нужно подождать. А завтра с утра кому-то надо идти…