Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой
- Автор: Долинова Евгения Алексеевна
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Средне-Уральское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Отправляемся в апреле. Радость с собой, беду с собой». Краткое содержание книги:
Задумавшись, Петр провалился ногой в яму, чуть не упал. Вытянул грязный ботинок из воды, чертыхнулся. Бабушка Мотя еще в морге лежала, а она уже свои куркульские дела устраивала. Шиш тебе будет, перевалочная база!
Подправил рюкзак и пошел по просеке, продолжая вспоминать тот шурдинский день.
Только к вечеру выпустили их из милиции. Бесполезно было идти в управление договариваться насчет вертолета — рабочий день кончился. Ислам помчался на вокзал, а Петр перекусил в столовой и направился ночевать в кабинет Гурьянова. Позвонил ему домой — никто не ответил.
Рано утром пошел в управление.
— Начальника нет и не будет, — ответили Петру. — Улетел. Я говорил вам в четверг, чтобы вы пришли в пятницу, а сегодня уже суббота.
«А завтра воскресенье», — уныло подумал Петр и спросил:
— Без него нельзя перезаключить договор? У меня все документы с собой.
— Нет.
Побегав без толку по городу, он принял решение идти в Кедровый пешком и унести хоть часть медикаментов, которые получил. Запасшись на дорогу кое-какими продуктами, уже направился к парому, но против воли ноги понесли его на Пролетарскую.
Возле дома Глазырина толпились старики и старухи. Все были принаряжены, у всех был торжественный вид.
«Наверно, похороны», — догадался Петр.
Но он ошибся, бабушку Мотю уже схоронили, прямо из морга. А здесь были поминки. Об этом сообщил Петру дед Савелий.
— Даже на часок в дом не положила, — рассказывал пьяненький «свидетель». — Все за одни сутки обкрутила. Она ведь снабженка, все начальство ей знакомо. Все гумажки ей мигом подписали, машину дали…
— А где Фая? — спросил Петр.
— Не знаю, не видать ее. На похоронах была, а на поминках нету.
Из ворот выскочила куркулиха, наверно, увидела Петра в окно. Подбежала, схватила за руку, потянула в дом.
— Хорошо, что пришел. Пойдем, пойдем. Выпей за помин души… — И зашептала: — Сейчас народ разойдется, мы и обговорим все. Муж мой дома.
Петр вырвал руку и, не оглядываясь, зашагал вниз по широкой улице, к переправе.
…И вот сейчас он на пути к дому, к тайге. Кончилась лежневка, и Петр пошел между болотных сосенок, выбирал сухие торфяные бугры, огибал влажные мочажины. То и дело попадались «плантации» подсохшей клюквы, но Петр не собирал ее — на плечи давил рюкзак да и некогда: до ночи надо миновать болото.
«Но куда же все-таки девалась Фаинка?» — размышлял Петр, дымя сигаретой.
Глава двадцать пятая
Ему показалось, что ливень ахнул с ясного неба. Занятый своими мыслями, он не заметил, как потянуло свежестью, забродили тучи, стянулись над болотом, упрятав небо и солнце. И суматошно замотали мохнатыми шапками болотные деревца, гнулись к земле, будто хотели укрыться от стремительных белесых жгутов, падающих с высоты.
Петр присел на сырой бугор и с трудом вытянул из мешка брезент, закрыл голову. Струи забарабанили по нему и широким потоком хлынули на землю, образовав вокруг водяные стены.
Брезент вдруг загудел, мелко затрещал, будто его обстреливали дробью. Петр увидел, как потоки воды побелели, потеряли свою монолитность, стали отскакивать. Град!
Чуть оттянул брезент, держа его над лицом. Мать честная! Сплошная белая стена, а внизу толстым слоем шевелящаяся, подпрыгивающая масса градин.
Чего бы не отдал он сейчас за обшарпанный диван в кабинете Гурьянова, за вокзальную скамью, даже за полати в доме Глазырина. Лежал бы там и поплевывал на куркулиху.
Сколько времени? Хотел посмотреть, но это оказалось непросто, и он плюнул — какая уж теперь разница. Хотелось курить. Сунул руку в карман и вместе с раскисшей пачкой сигарет вытянул пакетик с капроновыми чулками. Он был скользкий, липкий. Петр спрятал его за пазуху, а сигареты отшвырнул в белую живую муть.
Вспомнил о документах для оформления договора на вертолетные рейсы. Что с ними стало? Тут же осенила и другая мысль: зачем, спрашивается, он идет в Кедровый? Ведь это значит, что в понедельник опять не прилетит вертолет. Кто его направит, если Петр не явится перезаключить договор? В управлении только обрадуются, что высвободилась машина — их хором выпрашивают все подряд: и нефтяники, и колхозники, и газовики.
Ноги онемели. Петр привстал, с трудом выпрямился и почувствовал облегчение. Решительно сбросил с себя брезент. Град кончился, но дождь лил вовсю. На болоте было темно. Петр покрутил головой: в какой стороне Кедровый, в какой — Шурда? Абсолютно неизвестно. Со злой отчаянностью сделал несколько шагов и почти сразу провалился по колено — низкие мочажины наполнились дождевой водой и градом. С трудом выбрался.