А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 1 [litres]

По широко распространенному и опрометчивому мнению, ранние славянофилы избежали мировоззренческого надрыва или закрывали на него глаза. Указание на «слишком сильное» благодушие «патриархального» свойства (Г. В. Флоровский) все же служит довольно скудным объяснением целостности славянофильских воззрений. Дело в том, что у Хомякова процесс преобразования переживаний и страданий в гармоническое мирочувствование прикровен и почти неразличим; виден только результат: целостность, твердость и неколебимость духа. Мировоззренческая целостность является у Хомякова не такой уж простой и «наивной», какую обычно приписывают ему и другим славянофилам не только противники их; примитивизируют, чтобы потом «уличить» и попрекнуть в «незрелом монизме». Отсутствие внутренних расстройств и борений в мирочувствовании Хомякова – это только кажимость, которую не следует принимать за подлинную действительность; это – неразличимость всего лишь на «поверхности», ее надо иметь в виду, но не останавливаться на ней, хотя и трудно дать ей объяснение как только видимости, трудно понять внутренний образ Хомякова, каков он сам по себе, и увязать его с тем, каким он явлен своим (да и нашим) современникам.

«Образ Хомякова остается не совсем ясным и для нас. Мы не знаем, как сложился его твердый духовный и умственный характер», – признается Флоровский и поэтому приходит к не очень-то уверенному решению: «То верно, по-видимому, что Хомяков не проходил через сомнение и кризис, что он сохранил нетронутой первоначальную верность»[500]. Не будем считать, что прохождение через сомнения и кризисы должно непременно разрушить «первоначальную верность», ведь такие проверки и испытания могут сохранить, подтвердить, даже укрепить и закалить эту «первоначальную верность». А что в случае с Хомяковым дело обстоит именно так, можно показать на примерах из жизни его самого, отнюдь не безоблачной. Надо только заранее оговориться, что он не выставлял напоказ свое отчаяние, не рисовался своим страданием, а напротив, стремился укрыть его от посторонних глаз, осилить, духовно преодолеть. И небезуспешно, свидетельства чему – факты его биографии, его поэзия.