Царь горы [СЛЭШ 18+!]

В глубине души Гарри стеснялся своего увлечения. В его семье было принято «разделение труда». Кухня считалась исключительно женской епархией. Всякий раз у плиты Гарри опасался, что будет выглядеть по-бабски или того хуже — напомнит собой растиражированный образ жеманного педика. Гарри отделял это слово от себя. Он временами заваливал кого-то с членом — так Гарри объяснял себе свои похождения. Перепихнуться с парнем ещё не значило быть педиком. В их кругах заниматься сексом с себе подобными было табу, а Гарри не любил, когда его ограничивали. Втихаря он спешил нарушать запреты и наслаждался мыслью, что никто ему не указ — чихал он на законы. Иногда он досадовал, что девушки перестали ему нравиться так сильно, как раньше. С появлением же Снейпа всё стало ещё сложнее. При виде его сжимало сердце, окатывало холодом, становилось жарко, невозможно было здраво соображать. Уже несколько недель Гарри не мог думать ни о ком другом. Нёс чушь, болтал, хватал Снейпа против его воли, пытался любым способом привлечь его внимание и втайне наконец назвал себя гомосексуалистом. Любого можно было в момент заменить на девчонку, бросить, убрать, но не Снейпа. Влечение к нему превращалось в серьёзную проблему, о которой никто не должен был знать. Что-то вроде неизлечимой болезни, потому что любой из его знакомых, дядя Вернон — первый, обозвал бы его больным, ненормальным, уродом, извращенцем. Когда он дрючил Армандо, остальных своих любовников и — ещё совсем недавно — Драко Малфоя, он не боялся ничего. Теперь же холодел от одной мысли, что о Снейпе кому-нибудь станет известно. Всё потому, что уже несколько раз он задумывался, мог бы он оставить Снейпа, забыть, что Снейп живёт где-то здесь, на земле, заменить его кем-то другим — другой… женщиной, мужчиной? Это было невозможно представить. Но сказал бы Снейп «да», и что дальше? Об огласке не могло быть и речи. Как спрятать, укрыть это своё больное, странное чувство? И Снейп… Снейп — публичный человек, знаменитость… Ему тоже вслед полетит это жадное «недочеловек», «пидор», как тогда, в школе? А он сам уступил бы Снейпу или нет? Тот был только с женщинами, возможно, он чувствовал бы себя увереннее в привычной роли. Если бы жизнь существовала только в постели! Ведь наличествовали ещё и внешний статус, некая иерархия. Положение. Одно дело — «быть на коне», а совсем другое — поступиться положением, сделать то, вроде как позорное, самому. Очутиться снизу — стать слабым, уязвимым, беззащитным, перестать быть мужчиной. Как будто в собственную жопу бульдогом вцепилось проклятие: всяк сюда входящий обнаружит, что податель сего не мужчина. Конечно, сам он с пеной у рта убеждал Снейпа, что дырки не имеют никакого значения... Трудно отыскать мужество и мужественность в глубинах прямой кишки, даже если вроде как считаешь себя взрослым, потому что все вокруг тут же приготовят новые слова, дадут определения того, кто ты есть. Педрила, гомосек, хуеглот, капитан голубой лагуны, маэстро чёрных дыр, говнофлейтист и жопный кочегар — навскидку Гарри живо представил ещё с десяток красочных ярлыков, которыми наградят его родственники, приятели и подчинённые.