Осада Кавказа. Воспоминания участников Кавказской войны XIX века

Этот день обошелся нам дорого. Посланный с приказанием к полковнику Лабынцеву о прекращении боя, я проходил между множеством раненых и трупов убитых. Большинство тех и других потерпело от сброшенных камней. По официальным донесениям, всю потерю этого дня считали свыше 300 человек. Одних офицеров было 2 убитых и 18 раненых. В числе первых были майор Власов, принявший участие в приступе в качестве охотника. В частях, введенных в бой, не оставалось ни одного ротного командира, а в некоторых ротах — даже ни одного офицера. Неудача этого дня навела грусть во всем лагере. Генерал Граббе был крайне расстроен, тем более, что на него лично падала вся нравственная ответственность за понесенную бесплодную потерю. Вечер этого дня напомнил мне такой же вечер, после первого неудачного приступа Аргуни.

Кроме потери в людях израсходовано было огромное количество боевых запасов. Батарея из четырех легких орудий одна выпустила до 1000 выстрелов. Надобно было снова поджидать прибытие транспортов. Поэтому наступило снова несколько дней затишья. Мы томились физически от невыносимого зноя и нравственно — от неутешительного положения дел. Я перебрался из душной палаты, в которой жил с Перовским, в балаган или род шалаша, устроенный из ветвей и виноградных лоз. Новое это обиталище не только доставляло мне более свежести, но вместе с тем избавило меня от многочисленных гостей, иногда собиравшихся по вечерам к Перовскому для карточной игры, к которой я всегда имел отвращение. Впрочем, это переселение мое было только временною и случайною разлукою с товарищем; мы все-таки остались в общей артели и вскоре потом опять соединились в совместном жительстве.