Фурия первого лорда [пер. Notabenoid]

— Это не одно и то же.

Инвидия приподняла бровь.

— Разве?

— Нет.

— Я — то, что из меня сделали Империя, и мой отец, и мой муж, Исана. И я не лягу и не умру просто так.

— А, — негромко произнесла Исана, — понятно.

— Что понятно?

— Понятно, — сказала Исана, — что осознаешь ты это или нет, ты уже сделала свой выбор. Скорей всего какое-то время назад.

Инвидия смотрела на нее. Ее губы дернулись, как будто она что-то собиралась сказать, но она снова погрузилась в молчание.

Затем она неторопливым движением подняла вилку, отрезала следующий кусочек отвратительной смеси кроуча и размеренно, спокойно его прожевала.

Сейчас, хотя она уклоняется от разговора. Пора её подтолкнуть.

— Как бы то ни было, я сожалею, Инвидия. Мне жаль, что с тобой такое случилось. У тебя так много силы, так много способностей, так много талантов. Ты могла бы сделать очень многое для Алеры. Мне жаль, что всё пошло насмарку.

Взгляд Инвидии стал холодным, как лёд.

— Кто ты такая? — тихо спросила она.

— Кто ты такая, чтобы говорить мне такие вещи? Ты никто. Ты ничто. Ты просто походная шлюха, в которую влюбился молодой мужчина. Глупец. Он же мог выбрать любую женщину Алеры.

— Насколько я понимаю, — парировала Исана, — он так и сделал.

Её простое заявление словно повисло в воцарившейся на время тишине.

Потом она вздохнула и церемонно произнесла:

— С твоего позволения.

Исана встала из-за стола, повернулась и отошла от Инвидии так далеко, как позволяло помещение.

Но пока шла, не переставала прислушиваться.

Не было никаких шансов, что Инвидия позволит ей оставить за собой последнее слово в споре о Септимусе.

— Да. Он выбрал тебя, — злобно сказала Инвидия, оскалив зубы, — и ты знаешь, чем он за это заплатил.

Исана замерла. У неё было чувство, словно кто-то нанёс ей сильный удар в живот.

— Контракт уже был заключён. Секстус был согласен. Всё было оговорено заранее. После того, как он показал свою силу на Семи Холмах, было самое подходящее время, чтобы вступить в брак. С женщиной, обладающей надлежащими способностями, воспитанием, образованием. Но он выбрал… тебя.

Исана почувствовала, как её руки сами сжались в кулаки.

— Септимус был глупцом. Он воображал, что те, кого он превосходит, будут реагировать так же благосклонно, как ему казалось, что он сам реагирует. Он никогда не пытался кого-то унизить, но кажется, что именно так и получалось. В школе. В играх. В этих глупых дуэлях, которые мальчишки использовали как оправдания, чтобы подраться. Маленькие вещи, которые он даже не запоминал, но которые продолжали тлеть в других людях.

Исана повернулась к Инвидии, очень медленно.

Бывшая Верховная Леди стояла, приподняв подбородок, глаза сверкали, необожженная часть лица раскраснелась.

— Это было легко. Родус. Каларус. Нужно было просто направить их мысли в нужное русло.

— Ты, — тихо произнесла Исана.

Глаза Инвидии сверкали.

— А почему не я? Дом Гаев взращивал ненависть к себе на протяжении веков. Рано или поздно, кто-либо разнес бы его на куски. Так почему не я?