Фурия первого лорда [пер. Notabenoid]

Ворд отшатнулся, качая головой и спотыкаясь, как пьяный, на своих длинныхи тонких ногах.

Бой барабанов становился всё громче.

Эрен понятия не имел, сколько времени прошло в этой отчаянной борьбе под дождем. Он заметил несколько квадратных периметров, состоящих из легионеров, обращенных наружу, за которыми, как за стеной из мышц и стали, нашли убежище группы беженцев.

Еще больше легионеров были на ходу, но по крайней мере на мгновение кольцо повозок осталось без присмотра.

Дважды Эрен наблюдал, как упряжные лошади в панике взбрыкивали, пытаясь вырваться.

Но были повержены вордом и разорваны на куски.

Один бедолага-возница оказался позади фургона, когда его лошадь сбежала.

Для ворда не было никакой разницы между ним и его лошадью. Полдюжины человек выволокли из повозок.

Несколько воинов-богомолов меньшего размера ворвались в повозки спереди и снизу и набросились на беженцев, сгрудившихся внутри, пролив еще больше алеранской крови, прежде чем были уничтожены.

И всё это время бой барабанов становился всё громче.

Эрен оторвал рукав от своей рубашки и поспешно перетянул им ногу своего возницы — тот был ранен и быстро истекал кровью.

Число павших в бою продолжало расти.

Крики испуганных детей пронзительно зазвенели в воздухе.

Эрен взялся за рукоятку сломанного копья и воспользовался им как дубиной, нанося удары по голове и глазам, хотя и знал, что оружие может лишь отпугнуть.

Ворд захватил повозку рядом с его собственной и вытащил её из круга, открывая брешь в и без того слабой обороне.

Эрен закричал в страхе и протесте, понимая уголком разума, сохранившем трезвость мысли, что как только ворд ворвётся внутрь круга, остаток его жизни будет измеряться секундами.

И земля начала трястись.

Невероятный животный рёв перешёл от низкого рычания к свистящему визгу.

Эрен поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть огромного чёрного гарганта, крушащего ворд, который окружил повозки.

Зверь был громаден даже для своей породы, возвышаясь в холке как минимум на двенадцать футов над землёй.

Его коренастое, приземистое тело отдалённо напоминало его далекого родственника — барсука, хотя толстая шея и широкая голова отличали его от далёкого маленького зверька, особенно если принять во внимание трёхфутовые бивни, выдающиеся вперёд и немного загибающиеся вверх от челюстей гарганта.

Эта зверюга, в частности, была покрыта старыми боевыми шрамами, четкие белые рубцы выделялись на его меху, выдавая старого забияку.

Самые быстрые из ворда бросились врассыпную с пути гарганта.

Более медленные или менее удачливые не успели сделать это вовремя и под ударами лап гарганта и напором его чистой массы разбивались в отвратительную желатиновую кашу.

Сидящий на спине гарганта был крупнейшим маратом, когда-либо виденным Эреном.