Фурия первого лорда [пер. Notabenoid]

Они двигались широким шагом, их поступь и выносливость в пути подкреплялись фуриями земли.

В нормальном темпе они могли двигаться также быстро, как человек, бегущий спринт на открытом пространстве.

Тави был вынужден снизить скорость, частично потому, что люди давно не тренировались. По крайней мере, они сохраняли приемлемое расстояние.

За ними шла двойная колонна: фургоны снабжения, грузовые тележки, повозки фермеров, городские брички, мусорные телеги, ручные телеги для овощей и всяческие другие колесные повозки, которые только можно было представить.

Всего за пару часов Фригиус Цирик сумел собрать и предоставить в их распоряжение достаточно повозок, чтобы разместить более двух третей канимской пехоты.

Повозки не были запряжены лошадьми — у Легиона просто недостаточно людей, чтобы заботиться о лошадях, да и не было достаточно транспорта, чтобы везти необходимый им корм.

Вместо этого тележки тащили команды, состоявшие, в основном, из легионеров, которые заработали неудовольствие своих центурионов.

Канимские воины переполняли повозки, что выглядело несколько комично.

Те же, кто не поместился в повозках, галопом следовали за ними, что соответствовало сниженному темпу Легиона.

Они могли сохранять такой темп два часа или около того, затем все останавливались и отдохнувшие канимы в повозках менялись местами с теми, кто бежал следом, такая ротация происходила в течении всего дня.

В это время даже канимы, сидевшие в повозках, выглядели голодными, несчастными и истощенными, хотя Тави предполагал, что по большей части это было связано с дождем, под которым их шерсть вымокла и прилипла к коже.

Позади них следовала кавалерия.

Первыми двигались крылья Легионов, восемь сотен всадников и их лошадей, затем кавалерия канимов.

Почти полностью состоящих из шуаранских канимов, едущих на необычных существах из Кании, именуемыми таургами, каждый из которых весил в два, а то и в три раза больше легионера вместе с лошадью.

Рогатые, с горбами на спине таурги, каждый размером превышал здорового быка, без труда следовали за колонной, мышцы на их массивных бедрах перекатывались, словно стальные канаты.

Таурги не выглядели уставшими.

Таурги выглядели раздражительными и вспыльчивыми и как будто всерьез рассматривающими возможность сожрать своих всадников, либо другого члена стада.

Возможно и тех, и других. В Кании Тави ездил несколько недель на таурге, и по его мнению, это было вполне в характере боевого зверя.

Он вздохнул и посмотрел на Максимуса, едущего верхом на особенно уродливом пятнистом таурге.

— Вороны, Макс. Я думал, ты убил и съел это животное.

Макс усмехнулся.

— Стейки и Новые Ботинки, Капитан? Я ненавижу эту тварь, как ничего больше в Карне. Именно поэтому я решил, пусть он мучается, везя меня всю дорогу под дождем, вместо того, чтобы мучить этим славную лошадку.

Тави сморщил нос.