Мокрый не боится дождя
- Автор: Воронина Алина, Киричек Людмила
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Мокрый не боится дождя». Краткое содержание книги:
— Боюсь огорчить тебя, Паша. Но это другой человек.
— С чего ты взял?
— Этот — меченый. Видишь, что над переносицей?
— Он мог удалить этот нарост.
— А конституция? У нашего поляка заметный пивной животик.
— На военном пайке любой стройнеет.
— Ты, Паша, предвзято относишься к этому человеку.
— Ты хочешь сказать, это дежавю?
— Володя, я не специалист, чтобы делать выводы. Прости. Но это не поляк.
Милочка стояла у окна. За ним неслышно шёл снег.
«Как кошка на мягких лапах», — подумала она.
Снег падал лохматыми хлопьями, образуя сплошную завесу.
«Как будто на земле остался лишь этот снег. А весь мир самоустранился», — подумал подполковник ФСБ в запасе.
Профессор приблизился к окну, отодвинул штору и стал смотреть на полёт снежинок.
«Наверное, и в Украине сейчас снегопад. Он покрывает холмик, под которым спит девушка по имени Рита».
Впервые за долгое время внутренность век обдало солёной горячей жидкостью.
И он позволил ей пролиться.
Мераб Цанава дочитал последний лист и перевернул его лицом к столешнице. Привычка, оставшаяся ещё со времён службы в правоохранительных органах. Конец работы! На данном этапе.
Задача, поставленная мэтром, не вызвала энтузиазма. Цанава предпочёл бы делать собственный детектив — чисто милицейский. И вообще… Он вёл розыск преступников в жизни, а не в тексте.
Мерабу Зурабовичу претило быть соавтором девчонки-пигалицы. Но самое существенное-слишком мало информации о жертвах.
Нет, так дело не пойдёт!
— Хочу кое-что показать!
«Неужели ещё осталось что-то, не удостоившееся торжественной презентации?» — молнией промелькнуло у Садового. Однако натянув на лицо заинтересованное выражение, он откликнулся: — И что же это?
Подхватив гостя под локоток, Павел Петрович засеменил (а в шлёпанцах, сшитых тестем и оказавшимися слишком большими, он вынужденно передвигался мелкими шажками) в свою любимую зону — на мансарду, которая ещё со времён дочкиного детства именовалась то «игровой», то «детской».
Здесь в старом, но не списанном в кладовую шкафу, нашли приют вещи самого разного свойства и назначения. Объединяло их одно: ими дорожили и жена, и муж.
Белая Даночкина фата. Дочкины пинетки нежнейшего абрикосового цвета, её школьный дневник за девятый класс со сплошными пятёрками.
Для дембельского альбома и неполного комплекта советской военной формы «афганка» отводилась специальная полка, а в самом низу шкафа стояла коробка из-под обуви.
Белозерцев со всеми предосторожностями извлёк её из груды других «памяток», открыл крышку — внутри лежали утрамбованные временем и собственным весом конверты.
— Твои! — бросил он со значением.
— Ты…сохранил?
— Отстоял! Супруга несколько раз грозилась выкинуть при переездах. А переезжали мы не единожды. Их спасло то, что при отъездах за границу я оставлял их на хранение матушке.
Рука Садового потянулась к письмам. Хозяин не стал томить.
— Бери!
Друг неловко подхватил груз — коробка накренилась и… содержимое едва не рассыпалось. Владимир Николаевич взял первый конверт — из тех, что теснились на самом верху. Он, как и положено, был аккуратно надрезан с правой стороны, а потому вложенный лист удалось извлечь без труда.
Пробежав глазами до середины страницы, Садовой усмехнулся:
— Занятно.
— И только?
— Вот послушай. — Владимир Николаевич прочёл с той интонацией, которой пытаются восстановить свою юношескую манеру… нет, не высказываться, а писать:
«Думаю, ты согласишься со мной, что только Лоренсу Аравийскому удалось приблизиться к пониманию их психологии. Да ещё сводным братьям-израильтянам. Но я считаю, что когда евреям приходится усаживаться за стол переговоров со своими заклятыми родственниками, им не достаёт понимания глубинных процессов арабского общества».
— Умный юноша. Наверное, пришло время поблагодарить его, — произнёс Белозерцев.
— За что?
— За уроки национальной психологии.
— Пригодились?
— В арабскоговорящих странах — да. А на Украине… прости, в Украине они не применялись с должной эффективностью. Но довольно об этом. Оставляю тебя наедине с молодостью.