Мокрый не боится дождя
- Автор: Воронина Алина, Киричек Людмила
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Мокрый не боится дождя». Краткое содержание книги:
Белозерцеву, подстраховавшему «мальчишку», были видны черепа, обтянутые балаклавами. Большинство — провокаторы. Вычислить их несложно. Лидеры — с открытыми лицами-держались сдержаннее, оценивали ситуацию.
Хлопцы! Давай на выход! — призывали одни.
— Мабуть! Надо бы поддать! — не соглашались другие.
Вот тогда он и встретился взглядом с тем «Мабутем» в камуфляже. Тот не спешил отвести взгляд — спокойный, уверенный. Белозерцев отвёл глаза первым. Его людям надо было прикрывать тыл уходящего с поля словесной баталии «мальчишки». Времени на «переглядки» не оставалось.
Это воспоминание настолько взволновало отставника, что он поспешил поделиться им с другом. Тот сидел на половина Рафаэля Фаттаховича и смотрел, как разжигают печь.
— Садовник! Я вспомнил!
Гость нехотя оторвался от акта добывания огня.
— Ты помнишь Леха Валенсу из «Парадиза»? — спросил Павел Петрович.
— Про того, о ком рассказывала Даночка? Кто говорил «мабуть»?
— Он не поляк!
— А кто?
— Хохол. Как и ты!
— И что из того?
— Да ничего! Если не считать, что в отеле, где он жил, убили трёх женщин.
— Подожди! Почему трёх? Разве была третья жертва?
Белозерцев перевёл взгляд на язычок пламени, затаившегося под поленьями и собирающегося с силами, чтобы вырваться на свободу.
— Володя, прости, что сразу не сказал. Но дело в том, Рита…она тоже…ну понимаешь. — Белозерцев оторвался от огня и глянул на окаменевшего друга: — Извини, брат, что сразу тебе не сказали. — Павел Петрович порывисто встал и двинулся за поддержкой — армянским коньяком.
А когда вернулся, перешёл на украинский:
А лучше бы, вообще молчал!
Потому что как это-не брать близко к сердцу?
Когда оно уже кровоточит.
Глава 4
Кто вы, пан «Мабуть»?
Людмила Гудкина-Томсон, окончившая в своё время магистратуру в штате Алабама, специализировалась на теме «Этические аспекты PR-практики в России». А потому её визиты на родину имели вполне конкретную профессиональную цель. Прежде она возобновляла старые контакты и устанавливала новые, колеся по Среднерусской возвышенности. Теперь она не выезжала из Москвы, сосредоточившись на новом проекте.
Мила! — обратилась она к дочери во время ужина. — Сталкер не должен входить в зону с корыстной целью!
Милочка, изучавшая творчество Андрея Тарковского на сценарных курсах, уразумела смысл маменькиного высказывания.
— Хотя на самом деле писать легко, — продолжала маменька. — Нужно только сесть за компьютер и… вскрыть себе вены. Это не я сказала. Это мой американский приятель — писатель Рэд Смит. — И перехватив дочерин взгляд, маменька присовокупила: — Тебе это нужно?
Глоток коньяка — хозяйский НЗ — привёл профессора в чувство.
— Извини, Паша, дал слабину! Нервы, знаешь ли, ни к чёрту.
— Порядок, Садовник! Давай ты приляжешь, а завтра поговорим.
— Нет, Паша, я побуду здесь и подумаю. — Профессор откинулся на спинку венского стула: — Я уверен: мы с тобой попали в историю.
— Ты про «Парадиз»?
— Про всё.
— Тогда помоги мне!
— Чем?
— Хочу показать тебе своего «Мабуть».
Садовой нехотя оставил насиженное место. Друзья поднялись в мансарду.
Костя сидел у макета «Парадиза» и переставлял кукольные воплощения его бывших обитателей. «Бабай» потрепал мальчика по волосам и направился к компьютеру. Гость, перекинувшись парой фраз с юным кукловодом, последовал его примеру.
Когда он подошёл к монитору, на нём светилась рубрика «Волонтёрская помощь в АТО». Белозерцеву удалось отыскать ещё один снимок, где пан Титочка принимает в дар от волонтёров из Ивано-Франковска реанимобиль «Укропчик». Здесь увернуться от объектива ему не удалось. Белозерцев в который раз отметил: эта голова с глубоко натянутой чёрной шапочкой напоминает ему холл посольства РФ в Киеве во время инцидента пятилетней давности.
— Садись! — Подполковник придвинул банкетку. Гость послушно приземлился. Теперь его голова пришлась на уровень хозяйского плеча.
«Тарапунька и Штепсель», — вспомнились знаменитые украинские комики советской поры. Однако через мгновение мысли его приняли другой поворот. Профессорский взгляд устремился на монитор.
— Вот он, наш общий друг! Пан Валенса, он же Титочка, собственной персоной. Ты бы узнал его в этой экипировке?