Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825
- Автор: Симбирцев Игорь
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: Центрполиграф
- ISBN: 5-9524-2038-9
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825». Краткое содержание книги:
Повествование начинается со времен опричнины и продолжается описанием Тайного приказа Алексея Михайловича, Тайной канцелярии Петра I и Екатерины II, Тайной экспедиции Павла I и Особой канцелярии Александра I. Автор рассказывает о формировавших и возглавлявших их ярких и неоднозначных фигурах — Иване Грозном, Петре Толстом, коварном после-разведчике Бестужеве.
При этом как советская разведка пыталась использовать против движения афганских моджахедов отдельных племенных вождей страны, так и русская разведка XVIII века в Польше задействовала против конфедератов казачьи массы православных из польской части Украины. Учинившие страшные польские и еврейские погромы в Умани казачьи атаманы Железняк и Гонта прикрывали свои действия некими «золотыми грамотами от русской царицы Екатерины», оказавшимися затем фальшивками. Когда гайдамацкое движение казаков вышло из-под всякого контроля и скатилось к откровенному бандитизму и бессмысленной резне, подавить его пришлось с двух сторон польской армии короля Понятовского и российским войскам Репнина. Сотни пленных украинских казаков с польским подданством во главе с атаманом Гонтой выданы полякам и казнены, украинские гайдамаки с русского берега Днепра, выполнившие роль пятой колонны в Польше, во главе с Максимом Железняком отправлены на каторгу в Сибирь.
Этот вариант уже зримо напоминает афганскую эпопею СССР, которая тоже началась точечной операцией спецслужб по приведению к власти просоветских сил, а закончилась вводом войск и десятилетней войной с местным исламским сопротивлением моджахедов. Сходство польской и афганской историй, разделенных двумя столетиями, усиливается откровенной помощью западных спецслужб польским конфедератам, подобной такой же западной помощью афганским моджахедам ЦРУ и их европейских спецслужб-союзников. Так, при взятии Кракова русскими войсками среди пленных конфедератов было обнаружено большое количество французских военных инструкторов и добровольцев из специального «польского добровольческого отряда» генерала Дюморье. Как и в Афганистане, в Польше при Екатерине Россия увязла надолго, разгром конфедератов стал временной победой. Но разведка под маской дипломатии свое дело сделала отлично. Первоначально Понятовский без применения оружия оказался на польском троне, полностью контролируемый из Санкт-Петербурга, и не вина разведчиков, что он не смог на нем долго усидеть.
И как в Афганистане не были забыты затем лидеры просоветской партии, которых, подобно генсеку НДПА Кармалю, затем вывозили для безопасности в Москву, разведчики из тайной дипломатии Екатерины после польских событий не оставили без наград деятелей «русской партии». Им давали посты не только в новой администрации в отошедших к России польских землях, но и назначали на высокие имперские должности в самом Петербурге. Так, один из лидеров этой прорусской партии Адам Чартерыйский сам стал в Российской империи дипломатом и разведчиком в одном лице, а позднее при императоре Александре I даже назначен министром иностранных дел Российской империи, афганцам Бабрака Кармаля такой карьерный взлет в СССР не грозил. Правда, в отличие от так и умершего в своем московском убежище всеми забытого после развала СССР Кармаля, Чарторыйский в конце жизни переметнулся опять в партию сторонников польской независимости. В 1831 году он становится одним из лидеров восставшей против Николая 1 Польши, после разгрома восстания бежит в эмиграцию, где бывший глава российского МИДа становится одним из самых радикальных деятелей антирусской эмиграции поляков в Европе. Вот такие причудливые повороты судьбы были у одного из агентов русского влияния в Польше и деятелей «русской партии». Сам пророссийский король Станислав Понятовский, подобно Кармалю так и не сумевший при помощи русских штыков усидеть до победы на польском троне, в 1796 году при окончательной потере Польшей независимости отрекся от престола и доживал свою жизнь на русской пенсии в Санкт-Петербурге.
В то же время похожую, но более удачную операцию российские разведчики-дипломаты организовали в Крыму, где также было организовано прорусское лобби. Российский посол в Крыму Никифоров, выполнявший и разведывательные функции, завербовал личного секретаря хана по имени Ахмет и переводчика хана по имени Якуб, через которых получал и отправлял в Санкт-Петербург всю секретную переписку ханской канцелярии. По настоянию покровителя Крыма, султана Турции Мустафы III, Никифоров был выслан крымским ханом в Россию, но операцию закончил его преемник Щербинин, завербовавший еще нескольких высших крымских сановников. Никифоров поплатился за свою самодеятельность: когда из его консульства в Бахчисарае сбежал его слуга Михаил Андреев, принявший под влиянием татар ислам, консул-резидент приказал захватить его на улице и силой вернуть в консульство. Такого обхождения с уже принявшим ислам человеком российскому разведчику не простили турки, по-прежнему диктовавшие крымским ханам свою политику. Под нажимом Стамбула Никифоров был выслан, а консульство России в Крыму вообще собирались ликвидировать. Дома Никифорову предъявили претензии за самовольную силовую акцию за границей без попытки потребовать возврата беглого россиянина по дипломатическим каналам.