На заре новой эры. Автобиография отца виртуальной реальности
- Автор: Ланир Джарон
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: 5 редакция
- ISBN: 978-5-04-098628-6
- Переводчик: Эрика Воронович
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «На заре новой эры. Автобиография отца виртуальной реальности». Краткое содержание книги:
В знаменитом видео Роджера Хэнлона в Вудс Хол карибский рифовый осьминог превращается в коралл настолько эффективно, что разницы не видно, по крайней мере человеку. Еще одно весьма эффективно действующее головоногое – разновидность каракатицы – может менять пол с одного на другой, возможно для того, чтобы сбить с толку соперников во время брачного сезона. Головоногие моллюски могут научиться принимать вид объектов, которые они прежде не видели, например шахматной доски. (Да, это правда!)
Вот бы нам такие способности к превращению; мы стали бы естественными аватарами. Мы могли бы превращаться в любой объект, о котором только подумаем. Жизнь головоногого моллюска далеко не идеальна. На свою беду головоногие появляются на свет из яиц без какой-либо родственной связи. Они обладают выдающимися умственными способностями, но не могут передавать культуру из поколения в поколение. Если бы у меня был выбор, я все равно остался бы человеком.
Но с помощью виртуальной реальности люди могли бы хоть примерно почувствовать себя головоногими, у которых было детство, – если мы выясним, как создавать программное обеспечение, которое поможет получить дизайн высокого качества в виртуальной реальности[140].
Вдохновенное действо
Иллюзии детства можно было бы претворить в жизнь. Практическая деятельность начала бы вдохновлять. Я задавался вопросом: а вдруг инфантильность нашей натуры окажется не таким уж и плохим качеством, если честно ее признать и окружить ее стабильно работающими технологиями?
Эмоции, связанные с виртуальной реальностью, были намного сильнее, чем жажда новизны. Люди сражаются друг с другом, запертые в стенах, которые окружают наши недолгие жизни. У них столько способностей к воображению, но они так ограничены в возможности действовать. Технология бьет нас головой о стены, и мы по меньшей мере оставляем в этих стенах вмятины.
Интерес против самоубийства
Вот еще один вопрос, который мне постоянно задавали, и если бы никто не спросил меня об этом, я спросил бы себя сам: «А что такого важного в тщательном обдумывании природы детства и увеличении количества способов связи между людьми? Не просто ли это непонятная одержимость идеей?»
Я отвечал, что это связано с вопросом выживания нашего вида.
Если мы продолжим идти тем же путем, которым уже идем, то в конечном итоге уничтожим сами себя. Чем более технологически развитыми мы станем в будущем, тем больше у нас будет шансов поставить точку в истории человечества. Числа играют против нас[141].
Часто я оказывался окружен с одной стороны скептиками по отношению к технологии, с другой – технологическими утопистами. Мне приходилось снова и снова недвусмысленно заявлять, что я сторонник технологического прогресса. Чем дальше назад обращаться к истории человечества, тем хуже обстояли дела. Вплоть до совсем недавнего времени люди стремились родить столько детей, сколько смогут, поскольку ожидалось, что некоторые из них все равно умрут рано. Повсюду свирепствовали ужасные болезни и голод, а люди в большинстве своем были невежественными и неграмотными.
Несмотря на эту предысторию, я никогда не заявлял, что наука и технологии автоматически делали человеческую жизнь лучше; они лишь создавали возможности, освобождали пространство для маневра, которое люди могут использовать, чтобы повысить свой уровень этичности и нравственности, стать более разумными и счастливыми. Науки и технологии никогда не было достаточно для этического и нравственного совершенствования человечества, но они были для этого необходимы.
Утописты в Кремниевой долине постоянно употребляли слово «изобилие». В нашем контексте оно означало, что скоро технологии, изобретенные человечеством, станут настолько совершенными, что любой человек сможет жить хорошо и, возможно, даже вечно, причем практически бесплатно. Иногда эта идея возникала как протест против чрезмерного стремления к достатку. «Скоро все что захочешь станет практически бесплатным, так что не будет никакой разницы, у кого есть деньги».
Но человечество уже достигло этого потенциала. Это произошло уже в двадцатом веке. Мы привыкли к тому, что можем прокормить каждого, обеспечить его жильем и дать ему образование. Каждого! И мы все еще этого не сделали. Долгое время это было настоящим позором, лежащим в основе всей технологии в принципе.
140
Подробное описание этого направления мыслей я привел в конце книги «Вы не гаджет» («You Are Not a Gadget»), так что не буду воспроизводить его здесь целиком. – Прим. авт.
141
В давние времена, когда человечество занималось охотой и собирательством, небольшие племенные группировки держали друг друга под контролем; небольшие группы людей могли нанести вред таким же небольшим группам людей. Затем, с возникновением земледелия, стал цениться масштаб. Вокруг городов начали воздвигаться стены, а насилие закрепилось за армиями. И вот уже большие группы людей получили возможность вредить большим группам людей. Затем изменились и стали совершеннее военные стратегии. Не слишком большие группы людей получили возможность вредить большим человеческим общностям.
Примерами тому служат монгольские нашествия и британский флот.
Но теперь мы сталкиваемся с эффектами, напоминающими закон Мура. У небольших групп людей появится даже больше возможностей убивать большие человеческие общности. Инструментарий масштабного насилия дешевеет; в конечном итоге он станет практически бесплатным.
Подобный же инструментарий используется для слежки больших групп людей за большими группами других людей, как в случае со Штази, целой империей шпионажа и манипуляций ГДР. Но небольшие группы людей также приобрели возможность шпионить за всеми остальными, а также не давать большинству остальных заниматься тем же, и с тех пор компьютерные сети стали вовсе не так беспристрастны, как заявлено. – Прим. авт.